Вы когда-нибудь ощущали себя мешком с деталями оргтехники, который был доставлен из китайского Шэньчжэнь в деревню Ковдозеро Мурманской области? Его по дороге бросали, кидали, пинали. В 90-е, как слышал, в итоге из того, что уцелело в таких мешках собирали первые компьютеры для массового пользователя в нашей стране.
Я лежал на кровати и ощущал себя именно таким мешком, об усталости ныл каждый миллиметр моего тела. Контрастный душ так и не успокоил его.
Сверток очередного странного дня из сложнонанизанных на многочисленные предложения слов, в которых звуков было больше, чем смысла был позади. Мои пальцы даже спустя два часа после работы все еще продолжали нервно съеживаться.
В огромных шортах и старой футболке с уже пропахшим нафталином утверждением (что-то вроде: «Рамео будет жить вечно!», «Мадагаскар наш!», «Цвет апельсина белый») я лежал на кровати съежившись и почти заснул, когда над головой послышался сначала один голос, потом второй. Голоса что-то активно обсуждали между собой, потом уселись у изголовья, начали задавать мне какие-то вопросы и, не дожидаясь ответов, сами же отвечали на них. Голоса трогали мое лицо, уши, даже пытались открыть мои уже закрытые веки. Время от времени их беседа взрывалась звонким смехом.
Несмотря на то, что владею несколькими языками, у меня не получалось вникнуть в смысл их фраз, я даже не пытался это сделать — мне было хорошо от самого звука этих голосов. Этот щебет маленьких детей над головой был лучшей песней, что я когда-либо слышал. И не имело уже значения, что там было часом, днем, неделей, годом ранее, а уж тем более будет впереди.
Далеко, за пределами земли счастливых людей, наверное, именно эта песня и будет сопровождать.