Однажды нам случайно удалось захватить почти исправный немецкий танк. Хватило одного выстрела из противотанкового ружья. А произошло это так:
Один из немецких танков проскочил на стыке батальонов. Это был средний танк Т-IV. Немецкая атака захлебнулась, остальные танки отошли назад, а у нас в тылу, где-то заскочив в лес, прятался немецкий танк.
Самое опасное было то, что танк мог ударить нам в тыл во время следующей немецкой атаки. В распоряжении нашего батальона остались всего две 45-мм противотанковых пушки. Но ведь не будешь их катать по переднему краю, в поисках блуждающего танка.
В этом бою погиб расчет противотанкового ружья, и командир роты приказал мне, взяв это противотанковое ружье, сместиться на фланг.
-Товарищ капитан. Толку-то сейчас от этого ружья. У него из боеприпасов то остался всего один патрон в стволе. Остальные или уже расстреляли или взрывами засыпало. А что одни патроном сделаешь против танка? Только поцарапать?
-Я отправил Федорченко к соседям за боеприпасами. Должен скоро поднести, а ты пока оборудуй позицию. Потом времени не будет. Федоренко останется с тобой. Он у тебя за заряжающего будет. Да и танк где-то в наших тылах катается. Как бы беды не наделал.
На фланге я нашел себе не занятую ячейку, углубил ее, расчистил, определил секторы обстрела. Место было удобное, на возвышенности, а внизу озеро и ложбинка. Как раз в этом районе и проскочил немецкий танк.
Пехотинцы, видевшие как танк проскочил через наши окопы, и ушел по ложбинке в лес, говорили, что ощущение было такое, будто немецкие танкисты сами напугались и, не помышляя об атаке, просто удирали в сторону леса. И остановить их было нечем.
Наверное, знал бы об этом немец, он вел бы себя по-другому. Но прорвавшись на наши позиции он, увидев, что остался без поддержки пехоты, просто удрал. Федоренко где-то потерялся с патронами для ружья, а немцы уже начали обстрел наших позиций. Наши гаубицы, стоящие в глубине обороны, открыли ответный огонь, и в это время я увидел, что из нашего тыла со стороны леса мчится этот самый блуждающий немецкий танк. Похоже, танкисты связались со своими по рации и попросили поддержки. Немцы для того чтобы нас отвлечь, открыли по позициям огонь, а танк в этой суматохе должен был проскочить к своим.
Один патрон для танка, даже из противотанкового ружья, это ничто. Я решил, что стрелять буду, если только танк будет проходить ко мне бортом. Стрелять в лоб было бесполезно, только внимание к себе привлекать, да смерть приманивать. Ружье имело дульный тормоз, и во время выстрела поднимало столб пыли, чем сильно демаскировало позицию. Танк шел в мою сторону, потом резко свернув, пошел по ложбинке вдоль озера. Он удачно подставлял мне свой левый борт, и я выстрелил. Я видел, как мелькнули искры от попадания где-то в районе башни танка и понял, что выстрелил слишком низко. Пуля ударила вниз корпуса, чуть повыше опорных катков. Танк продолжал мчаться вперед.
Кляня нерасторопность подносчика патронов, я бросил ружье, а сам упал на дно ячейки, надеясь, что немецкие танкисты меня не заметят и не начнут утюжить мое укрытие.
Прошло несколько секунд, но ничего не происходило. Я выглянул из окопа и с удивлением увидел, что немецкий танк стоит, все его люки раскрыты, а пять немецких танкистов бегут к озеру и с разбегу прыгают в воду.
-Это что, во время боя немцев так разжарило, что они, бросив танк, решили искупаться?- недоуменно произнес один из пехотинцев.
Действительно, было непонятно. Танк не горел, внешне был исправен, но экипаж покинул машину. А немцы, не обращая на рвущиеся вокруг разрывы, плескались в мелком, грязном озере.
Взять их в плен нашей пехоте не составило труда. И лишь потом выяснилось, что же все-таки произошло. Как известно, на фронте большую роль в судьбе солдата играет «госпожа удача». Вот и мне она в этот раз улыбнулась в тридцать два зуба.
Немецкие танкисты заявили, что само по себе попадание не являлось для танка опасным. Хоть противотанковая пуля и пробила тонкую бортовую броню, она не повредила важных механизмов и не ранила никого из членов экипажа. Танк мог продолжать движение, но случилось то, что редко случается на войне.
Пуля разбила стоящие под боевым отделением аккумуляторы, а их на танке было четыре штуки. От короткого замыкания произошел взрыв паров аккумуляторной кислоты, и ее разбросало по всему боевому отделению. Некоторые танкисты получили сильные кислотные ожоги, а пары кислоты заполнили раскаленное от жары боевое отделение, и дышать стало просто невозможно. Им пришлось покинуть машину и бежать к воде, чтобы смыть попавшую на тело кислоту.
Так получилось, что мы, совершенно случайно, захватили исправный немецкий танк. Надо было только найти новые аккумуляторы для запуска танка и заварить отверстие от противотанковой пули.
Конечно, то, что так получилось, было обычной случайностью. Ведь я не знал, где находятся в этом танки батареи, да если бы и знал, то все равно не попал бы. Да и с ружья я стрелял впервые. Меня ротный только предупредил, чтобы я во время выстрела прижимал приклад посильнее, чтобы отдачей не выбило плечо.