Защита вечных ценностей
Прошло 5 лет с первого публичного ICO, проведенного MasterCoin в США.
Следующие 3,5 года сравнительно небольшое количество компаний последовало по этому пути. Там были пионерские размещения, типа Etherium собственной персоной, но в целом речь шла об уже умерших артефактах.
Ничто не предвещало беды (для тех, кто в танке), как в декабре 2016 года сначала США, а потом и ЮВА накрыло цунами размещений, а в самом начале 2017-го к ним присоединились Индия, Латинская Америка, а потом и Восточная Европа во главе с РФ.
Последняя в итоге стала эпицентром ICO с известными последствиями для случайных вкладчиков.
Почему так получилось понятно – работали прицельно. В странах СНГ, да и блока СЭВ в целом финансовая грамотность остается слабым местом, поэтому быстрый рост благосостояния манит гораздо сильнее, чем в тех краях, где умеют считать.
Большая часть выходящих компаний, включая самые крупные, не прожила и полгода. Еще 30% умерли спустя год. На момент мая 2018 года из января 2017-го не осталось никого заметного.
На поверхности дрейфует несколько аутсайдеров, недособравших кассу и по этой причине до сих пор остающихся на виду. Все остальные планово ушли в тень с различной степенью стремительности :-)
Что, конечно, далеко не случайно: прямо пропорционально увеличению покрытию ICO увеличивался и отмывка. За последний год рост почти на 20%, спасибо новым технологиям! То же самое случилось и с трансграничными переводами – крипта еще и удивительно удобный способ переброса (в основном нелегального) средств минуя банковскую систему. Тут рост на треть минимум.
Все эти цифры всплыли в январе 2018 в отчете всемирного банка. Как это повлияло на индустрию проведения ICO, теперь уже сомнительную и не публичную?
Хм, правильно, наблюдаем взрывной рост!
За весь прошлый год имеем масштаб $5,5 миллиардов на крупнейших размещениях. Только за первые 5 полных месяцев 2018-го это уже $11,8 миллиардов. Справедливости ради отсюда имеет смысл вычесть $1,7 миллиарда посчитанных в кассу обманувшего всех (не исключено, что и себя) Telegram’а. Все равно почти в 2 раза больше.
При этом сама процедура ICO интересным образом эволюционирует.
Львиная доля покупок «долей» теперь носит частный характер и совершается еще до публичного предложения. Это способ побороть ограничения регуляторов и уйти от чрезмерной налоговой ответственности, которую теперь вполне могут попытаться искусственно навязать.
Еще более знаковым является и то обстоятельство, что данная практика стала напоминать IPO, от которых ICO старались всю свою недолгую историю максимально дистанцироваться.
Дело в том, что и практика IPO радикально поменялась за последние 18 лет.
Это преимущественно американская история. Сумма всех публичных предложений в мире всегда была меньше такового количества за океаном.
После так называемого пузыря «дот-комов», США ужесточили законодательство, проводить IPO стало дороже и сложнее. Если в 1999 году IPO в США провела 371 компания, то в 2014 — всего 53. В 2019 году их ожидается чуть ли не рекордное за последние 10 лет количество, но все равно меньше заданной доцифровой планки.
Вот вам хорошо известный факт: Apple или Microsoft, которые провели IPO до 2000 года, увеличили стоимость акций в 400-1000 раз. Один доллар, вложенный в Microsoft в 1975 году, в 1986 году при выходе компании на IPO принес бы около $210. А доллар, вложенный в 1986 году на IPO, в 2018 году принес бы $963. Компания не только привлекла после IPO большую часть финансирования, но и обеспечила инвесторам высокий доход.
Каждый частный инвестор, обладающий покупательной способностью в $1050, автоматически становился миллионером через 30 лет.
Google или Facebook, которые провели IPO позже 2000 года, после размещения увеличили стоимость акций в лучшем случае в 2-5 раз. Один доллар, вложенный в Twitter в 2006 году (на посевной стадии), в 2013 году при выходе компании на IPO принес бы около $850, а доллар, вложенный на IPO — сегодня стоил бы 78 центов.
Поэтому, начиная с 2000 года, IT-компании США привлекают около 90% капитала до публичного размещения и лишь 5-10% — на IPO.
Т.е. по тому же принципу, что и ICO.
Что это значит?
Фактически, происходит постепенное замыкание капитала на себе.
Причем, инструментарий ICO, вроде бы призванный решить проблему доступа массового «розничного» клиента к рынку с высокой и даже высочайшей доходностью, на самом деле просто предоставил техническую возможность тем же игрокам решать свои задачи быстрее и без характерной для процесса нервотрепки.
Да еще и обеспечил необходимую анонимность.
Как говорится, «узнаю брата Кольку».