Отец Митрофана был одним из лучших певчих в церкви, и мальчик больше всего на свете любил слушать духовные песнопения. Никто из сыновей дьячка не хотел идти в семинарию, и лишь за одного Митрофана родители были спокойны: сам Господь направил его на верный путь!
Господь действительно направил Митрофана на особый путь, но это не был путь церковного служения. После приходской школы Митрофан попал в духовное училище при воронежской семинарии. Но изучение Евангелия и Закона Божьего было ему совершенно не интересно. В стенах семинарии он страдал гораздо сильнее своих братьев.
Митрофан Пятницкий тайком купил на рынке сборник народных песен и разучивал их вечерами. На него донесли. Смотритель училища, отец Иоанн, прогневался на нерадивого ученика. Вместо псалмов распевать «кабацкие» песни?! Отец Иоанн вручил Митрофану письмо, адресованное его родителю, в котором советовал тому, как следует выпороть сына. Сообщив Митрофану содержание письма, отец Иоанн потребовал, чтобы тот осенью привез ответ от отца.
Постоянное чувство тревоги привело к тому, что в лето 1876 года у двенадцатилетнего Митрофана случился нервный срыв, сопровождавшийся припадком и лихорадкой, которую в те времена называли «мозговой горячкой».
Отец пожалел сына и разрешил остаться дома. Митрофан помогал матери по хозяйству, пас гусей. Потом выучился на слесаря, ушел на заработки в город, служил писарем в контрольной палате в Воронеже, а затем, изучив бухгалтерское дело, поступил экономом… в то же духовное училище, куда он когда-то так боялся вернуться!
Теперь Митрофан даже подружился со своим гонителем отцом Иоанном, вечерами они вместе пили чай и беседовали. Правда, отец Иоанн все также осуждал увлечение Митрофана народными песнями, но Пятницкий по-прежнему собирал их сборники, да и сам записывал малоизвестные песни.
Петь, как итальянцы
Как-то раз, услышав итальянскую оперу, Пятницкий возмечтал петь сам – «как итальянцы»! Отец Иоанн долго отговаривал его. Но когда понял, что тот буквально одержим идеей оперной карьеры, помог ему найти учителя пения и выручил и деньгами.
Митрофан начал учиться, и весной 1896 года ему удалось добиться практически невозможного: его прослушали в консерватории и согласились принять на учебу. И это, невзирая на возраст и отсутствие должной подготовки! Правда, было одно условие: Пятницкий должен был поступить на должность эконома в новом корпусе консерватории, причем на весьма невыгодных условиях проживания и оплаты. Занятия должны были начаться осенью. А пока Митрофан приехал на лето в Воронеж…
Роковая любовь
Именно в Воронеже его и настиг рок в образе молоденькой мещаночки по имени Валентина. Валентину соблазнил какой-то заезжий франт и, как водится, бросил... Осознав свой позор, девушка пыталась покончить с собой и прыгнула в реку, но свидетелем этой сцены оказался проходивший мимо Митрофан Пятницкий. Он прыгнул в реку следом за ней, вытащил, вернул к жизни и… влюбился, впервые за свои тридцать два года.
Вернуться к родителям Валентина не могла, и Пятницкий благородно взял на себя все заботы о ней. Родители Валентины были счастливы отдать беспутную дочь замуж за такого хорошего человека! Да и Валентина, похоже, испытывала теплые чувства к своему спасителю. Начали готовить свадьбу, но буквально за неделю до венчания в Воронеж вернулся соблазнитель девушки и... вернул ее расположение к себе. Увы, у него это получилось, и Валентина ушла к нему, позабыв своего спасителя и жениха.
Пятницкий вернулся в родную деревню и несколько месяцев прятался от людей в сарае, не желая никого видеть и ни с кем разговаривать… В конце концов, его вывели насильно и в смирительной рубашке доставили в Воронеж, в лечебницу для душевнобольных.
Отец Иоанн нашел для Пятницкого место в самой лучшей московской лечебнице для душевнобольных, выстроенной Морозовыми. Лечение помогло, и года через два с половиной Пятницкий снова смог общаться с людьми, хотя до конца своей жизни оставался патологически застенчивым человеком. А еще очень боялся надолго расставаться с лечебницей и лечащим врачом. Там вошли в положение и оставили Пятницкого у себя – работать письмоводителем с тридцатью рублями оклада и готовой квартирой прямо в здании сумасшедшего дома.
Встреча с Шаляпиным
В консерваторию его уже не принимали, поэтому приходилось брать дорогие частные уроки. Иногда Митрофан Ефимович выступал на бесплатных благотворительных концертах. А как-то, набравшись смелости, добился аудиенции у самого Федора Шаляпина. Тот прослушал Пятницкого и устроил ему бенефис на вечере у своего приятеля-меломана.
И тут несчастного Пятницкого настиг нервный припадок. И вновь Митрофан оказался в лечебнице для душевнобольных. Шаляпин часто навещал неудавшегося певца в больнице и дал Митрофану Ефимовичу самый важный совет в его жизни: оставить вокал и заняться собиранием русских песен. Шаляпин привел Пятницкого на заседание музыкально-этнографической комиссии при университетском обществе естествознания, антропологии и этнографии. Очень скоро Пятницкий здесь освоился, а с 1903 года и вовсе стал действительным членом комиссии.
Начался его творческий путь – Митрофан Ефимович ездил по деревням, собирал песни. В 1904 году он издал за свой счет тоненькую книжечку «12 песен Воронежской губернии Бобровского уезда». Эта книжка принесла ему известность. Пятницкого все чаще приглашали не только на благотворительные вечера, но и на занятия со студентами по фольклору. Вскоре он уже смог купить себе фонограф, чтобы записывать народные песни. Его вторая книга – «Жемчужины старинной песни Великой Руси» – пользовалась уже просто-таки невероятной популярностью.
Певческая артель
В 1910 году Пятницкий встретил свою «музу» – семидесятилетнюю крестьянку Аринушку Колобаеву, обладавшую великолепным голосом и знавшую огромное количество песен. Аринушка выступала с двумя своими дочерьми и внучкой Матреной. Эта внучка, молоденькая солдатка, стала второй и последней любовью Митрофана Пятницкого. Любовь к ней для впечатлительного фольклориста явилась светлым и вдохновляющим чувством.
В феврале 1911 года состоялись два первых концерта крестьянских певцов под руководством Митрофана Ефимовича Пятницкого. Выступали на Малой сцене Дворянского собрания. Успех пришел сразу.
Газета «Московский листок» так описывала один из концертов: «Крестьяне-певцы выступают в подлинных костюмах своих губерний и при соответствующих декорациях. Так, первое отделение изображает «Вечер за околицей», второе отделение называется «Праздничный день после обедни»... Третье отделение представляет собой свадебный обряд в избе Воронежской губернии, песни величальные и обрядовые». На вопрос корреспондента, репетирует ли Пятницкий с крестьянами, он ответил: «Ничего подобного. В том-то и вся прелесть народной песни, что певцы исполняют ее «как умеют». Я делаю им только два указания: потише и погромче. Я их только об одном прошу: пойте, как у себя на завалинке и в хороводе поете». Почти каждый концерт хора Пятницкого сопровождался хвалебным отзывом в прессе.
Хористы Пятницкого называли себя «певческой артелью»: съехались из своих деревень, спели несколько раз для столичной публики, получили гонорар и разъехались. Но при этом конкурентов у хора было немало, а среди них настоящие профессионалы, такие как «Лапотная капелла», «Матрешки» или хор Агренева. Пели они преимущественно в ресторанах, а Пятницкий ресторанами брезговал.
В 1914 году хор пережил катастрофу – умерла Аринушка Колобаева. Потом началась война. Многих хористов забрали в действующую армию.
Однако Пятницкий старался «перетягивать» уцелевших хористов в Москву, устраивал их на работу, а вечерами репетировал.
После революции
Грянула революция. Хористы разбрелись по России, оказались по разные стороны баррикад. Многие народные хоры эмигрировали. Пятницкий уезжать не хотел, боялся расставаться с лечебницей, с лечащим врачом… Ему казалось – сделает шаг в сторону, и болезнь опять настигнет…
Пятницкий выжидал. В 1919 году он снова взялся за формирование хора, объединил вокруг себя исполнителей, переселившихся в Москву из отдаленных сел и деревень.
Репетировали на квартире Пятницкого. Ему даже удалось выбить «бронь» от призыва в Красную армию для некоторых самых талантливых хористов.
А 22 сентября 1919 года, когда хор выступал перед кремлевскими курсантами, на концерт пришел Ленин. Вождю понравилось, он даже пригласил к себе Пятницкого, обещал всестороннюю поддержку. Внимание самого Ленина впоследствии не раз помогало Пятницкому и его хору.
Скончался Митрофан Ефимович Пятницкий 21 января 1927 года. Перед смертью передал хор своему племяннику, фольклористу Петру Михайловичу Казьмину, наставляя его: «Не пойте в ресторанах; крепко держите знамя подлинной народной песни. А если хор перейдет работать в ресторан, то не связывайте с этим хором мое имя». Хор официально получил имя Пятницкого.
Хор без Пятницкого
В начале тридцатых годов начались выступления в печати, обвиняющие хор в классовой несознательности.
Но хору снова повезло – одно из его выступлений услышал Сталин. Тиран прослезился от умиления и восторга – и коллектив не только уцелел, но стал с тех пор любимцем партийной элиты. Ни один торжественный концерт не обходился без выступления хора имени Пятницкого.
В годы войны популярность хора достигла наивысшей точки. Из всех радиоприемников неслись песни: «Куда б ни шел, ни ехал ты», «Ой, туманы мои, растуманы».
Хор много гастролировал по Советскому Союзу, пел в госпиталях. И всегда концерты проходили при полных залах и с огромным успехом.