Мне было лет пять (может быть, шесть). Мать тогда работала с утра до вечера каждый день, а отец — по сменам. Было около 10 часов утра. Я не пошел в детский сад, потому что простыл. Отец только пришёл со смены и спал. Я играл в своей комнате, когда услышал стук во входную дверь. Я вышел в прихожую и спросил :
— Кто там?
— Миша, это я, мама. Открой дверь, я потеряла ключи.
Был ли голос похож на мамин — этого я не помню. Но я поверил, что за дверью действительно стоит моя мама.
— Сейчас открою, — сказал я и стал оглядывать коридор в поисках ключей от двери. Стук становился настойчивее и громче, а голос все повторял:
— Миша, открой дверь! Миша, скорее, это мама, открой! Миша, Миша!
— Сейчас, сейчас! — отвечал я, лихорадочно пытаясь справиться со сложным замком. В пять лет я еще не умел открывать дверь. Возможно, это меня и спасло. Стук не умолкал, а, наоборот, становился сильнее. Голос уже не просил, а требовал открыть, угрожая:
— Открой! Ты же не хочешь, чтобы мама ушла навсегда?!
— Не хочу! Мама, у меня не получается открыть дверь! — закричал я, плача, потом почему-то взял стул из кухни и приставил его к двери, чтобы посмотреть в глазок. В ту секунду, как я посмотрела в него, все стихло — и стук, и крики. За дверью я увидел только пустой лестничный пролет.
Из спальни вышел разбуженный моими криками отец. Я рассказал ему все. Он сказал, что не слышал никаких стуков, а только мой плач. Стоит ли говорить, что моя мать все это время была на работе и, конечно же, не теряла своих ключей…