75 лет Курской битве - немецкий ас-танкист, Гудериан и журналист: о величии русских

Ночью 5 июля 1943 года Сталина разбудил Рокоссовский: «Начали, они начали, товарищ Сталин!». «Чему радуешься?» - мрачно спросил в трубку вождь народов. «Теперь победим…»

Отечественные и немецкие историки и сегодня до хрипоты спорят: являлась ли артиллерийская контрподготовка, проведенная советскими войсками в 2 часа 20 минут 5 июля – за 10 минут до начала немецкого артналета! – решающей в срыве первоначальной фазы операции «Цитадель».

Советская историография гласит, что оперативные данные разведки позволили нанести предупреждающий артиллерийский контрудар «по площадям», чем заметно ослабили наступательный потенциал немцев. Последние утверждают, что они знали, что наши знают, а потому отвели войска на десять километров вглубь тыла: мол, потери были минимальны.

Как бы там ни было, но в результате действий нашей артиллерии были разбиты немецкие линии связи, а также уничтожены удобные подъездные пути для вражеской бронетехники; поля сражений на двух фасах битвы занесло спасительным дымом, а советские линии обороны получили столь нужные минуты для переформирования.

Впрочем, историки могут спорить сколь угодно долго. Задача нашего канала – рассказать, о чем говорили враги тогда, 75 лет назад, во время Курской битвы:

Гудериан Гейнц, генерал-инспектор бронетанковых войск:

- Наступление было организованно по уже давно просчитанной русскими схеме. Я предупреждал Гитлера о неэффективности танков "Пантера". Даже «Тигры» были не приспособлены к ведению боя, оказалось, что у них нет даже нужного количества боеприпасов. У нас не хватало пулеметов: когда врывались на оборонительные позиции противника, буквально должны были стрелять «из пушек по воробьям». К русским артиллерийским позициям немецкие танки выходили уже без пехоты… Операция "Цитадель" была провалена. Это нанесло сокрушительный удар по немецкой армии. Русские были в эйфории от своего успеха – и они были правы…

Карель Пауль, пресс-атташе министра иностранных дел:

- Траншеи были глубокими. На третьем повороте отпрянул. У стены траншеи скрючился наш товарищ Карл Руденберг. У его ног лежал русский, руки, грудь и голова которого были разорваны в клочья. Весь правый бок Карла - открытая рана... Вдруг Карл показал головой на русского... и произнес: "Он прыгнул с гранатой прямо на меня". В голосе умирающего Карла звучало восхищение..."

Карл-Хайнц Фризер, танкист вермахта, военный историк

- Когда я взглянул в то страшное утро на высоту 252,2, то увидел пурпурную сигнальную ракету, что означало «Внимание, танки». В то время как другие две танковые роты продолжали стоять позади рва, я пошел с семью танками Panzer IV своей роты в атаку. Вдруг увидел огромную танковую колонну, идущую к нему. Пройдя 100 - 200 метров, мы были потрясены - перед нами появились 15, 20, 30, 40, а затем и просто бессчетное число русских Т-34. Теперь эта стена танков шла на нас. Машина за машиной, волна за волной, наращивая невероятное давление, на максимальной скорости шла на нас. У семи немецких танков не было никаких шансов против превосходящих сил. Четверо из них были немедленно захвачены. Это был не только наш конец, это был конец всей операции…

Отто Кариус, танкист-ас, (подбил как минимум 150 советских бронемашин)

- Почему победили русские? Сильными сторонами были привязанность к родине, самоотверженность - даже у деревенского населения. И если бы мне сейчас пришлось выбирать, где мне жить, то я никогда не жил бы на западе, а только на востоке. Чайковский и Достоевский мне гораздо ближе, чем западные композиторы и писатели… Толстой! У меня тут все симфонии Чайковского. И Рахманинова я тоже люблю.