По-разному называли эту древнейшую страну, но одно имя оставалось у нее неизменным – Месопотамия. Так называли ее греки, и значит, это – Междуречье, то есть область между двух рек, Евфратом и Тигром. Обе реки для Месопотамии – то же самое, что плодородный Нил для Египта. С марта по сентябрь разливаются они, неся мощные потоки воды с гор, и увлажняют землю, испещренную каналами искусственного орошения. Так происходит сегодня, так происходило и много веков назад. С давних времен реки изменили свое русло, но когда-то они были ближе друг к другу, чем теперь. И в том месте, где они сближались больше всего, на левом берегу Евфрата стоял город Вавилон.
Когда древнегреческий историк Геродот посетил его, город был лишь памятником своей былой славы и мощи. В 539 году до н. э. (лет за сто до Геродота) в один осенний день в него вступил персидский царь Кир – с большой армией и не без помощи местных предателей. Захваченное им Нововавилонское царство было уже отблеском, хотя и ослепительным, но все же лишь отблеском Древневавилонского царства, давно обескровленного нападениями с севера и присоединенного перед этим к Ассирии. Вавилон в то время, когда его посетил Геродот, выглядел еще как при царе Навуходоносоре II, ибо после него город уже не расширялся, но за прошедшие сто лет еще не успел захиреть
На огромной равнине возвышаются могучие стены с сотнями башен, покрытые зелеными и голубыми плитками, которые отражают солнечные лучи далеко к горизонту. А за этими стенами и башнями – еще более великолепные и высокие. В центре столицы возвышается самое высокое сооружение между Евфратом и Тигром – легендарная Вавилонская башня.
И весь этот волшебный пейзаж отражается в огромном озере, которое защищало от нападения и без того неприступные стены. Хитроумная водная система давала возможность в случае опасности затопить равнину вокруг Вавилона.
Все авторы сходятся в том, что стены были возведены из кирпичей, скрепленных асфальтом. Но еще больше, чем крепостные стены, Кольдевея (а вместе с ним и весь мир) поразило другое открытие – «Дорога смерти», или, точнее, «Дорога для процессий бога Мардука».
Попробуем представить, что встретил бы враг, решивший за-хватить Вавилон Навуходоносора? Сначала ему бы пришлось преодолеть широкий ров, в который были бы пущены воды Евфрата. Допустим, это удалось… Для таких случаев в Месопотамии использовали не лодки, а надутые воздухом овечьи бурдюки, на которых воины плавали, как на спасательных кругах. (Работники Кольдевея таким образом каждое утро перебирались на работу с правого берега Евфрата.) Допустим, что враг преодолел и первую, и вторую, и третью линии стен. И вот он оказывается у главных ворот, а преодолев эти ворота, попадает на ровную, вымощенную и заасфальтированную дорогу, ведущую к царскому дворцу. Тогда из бесчисленных отверстий в башнях на него посыпался бы дождь стрел, копий и раскаленных асфальтовых ядер. И не осталось бы ему ни малейшей возможности для бегства. Кроме того, враг оказался бы между стен, наводящих ужас, – львов, взирающих с грозным видом, а с ворот богини Иштар скалили бы пасти сотни драконов. Дорога Мардука становилась для неприятеля настоящей дорогой смерти.
И все-таки Вавилон пал… Пал, хотя стены Навуходоносора продолжали стоять и никто ими так и не овладел… Персидский царь Кир подкупил правящую верхушку, пообещав ей сохранить все привилегии. И она открыла ему ворота городских стен и главные ворота богини Иштар. А щиты воинов, отдающих честь новому господину, прикрыли пасти грозных львов на стенах дороги Мардука.