Стояла великолепная золотая осень, когда нас с мамой пригласила в гости её заводская начальница, жившая в Ленинградской области, на Вороньей (Ореховой) горе. Для меня это было целое путешествие!
Сначала мы ехали на электричке и я с интересом рассматривала мелькавшие за окном пейзажи, потом нам пришлось карабкаться по узкой деревянной лесенке на самую верхотуру, потому что дом тёти Вали, как я её тогда называла, гнездился на самой вершине этой самой горы, где нас уже ждал её муж, - дядя Володя.
К нашему приезду он накрыл на веранде стол и мы, порядком уставшие, но довольные прогулкой, весело расселись вокруг большого круглого стола со всякой, невиданной мною ранее, снедью.
Таких разносолов у нас дома, по причине крайней ограниченности в средствах, не водилось, поэтому многих названий продуктов я даже не знала, и уж конечно никогда не видела.
Когда дядя Володя открыл какую-то банку с консервированной рыбой и предложил мне её попробовать, я почему-то заартачилась и ни в какую не хотела есть предложенный мне деликатес под подозрительным названием "шпроты".
После длительных уговоров, от меня наконец-то отстали и я с удвоенной энергией принялась уминать привычную, родную картошечку, сдобренную сметаной, а оставшиеся шпроты отдали здоровому, ухоженному коту, который с довольным урчанием и слопал не приглянувшуюся мне рыбку.
Когда все наконец поели и тётя Валя с мамой стали убирать посуду со стола, мама окунула кусочек хлеба в оставшееся из под шпрот масло и всё-таки уговорила меня это попробовать. Я с опаской положила этот, пропитанный маслом кусочек в рот, и тут, наконец, до меня дошло, чего я сама себя добровольно лишила !
Это было сказочно вкусно !
Прожевав и проглотив эту вкуснятину, я вдруг в голос разревелась, глядя, как наглый кот доедает это лакомство.
Хохот стоял такой, что не слышно было даже оравших на улице ворон, и чтобы хоть как-то успокоить и немного утешить меня, дядя Володя нарвал мне целую кучу лесных орехов, росших прямо на склоне горы вблизи их дома.
Глотая остатки слёз и шмыгая носом, я грызла вкусные орехи, с ненавистью поглядывая на лениво выползшего на крыльцо дома, сытого кота.
С тех пор я, наученная горьким опытом, уже никогда не отказывалась попробовать что-либо из предложенной мне незнакомой еды.
Домой возвращались уже затемно. В руках у меня был огромный осенний букет и я сонно клевала носом, сидя у окошка в переполненной людьми, шумной электричке.
С тех пор прошло уже много лет, но я до сих пор отчётливо помню ту поездку, наглого кота и съеденную им рыбу.
А ближе к ноябрьским праздникам, мы с мамой наконец-то переехали на новое местожительства.
Это была большая трёхкомнатная квартира на шестом этаже, которую мама назвала "интернационалом", потому что в ней, помимо нас, жили ещё две большие семьи; украинцы и евреи.
До вечера мама распаковывала вещи и между делом умудрилась поругаться с одной из соседок из-за самовольно захваченной той полки над нашим столом. Звали захватчицу Анна Яковлевна и была она главой еврейского семейства.
После недолгих переговоров на эту животрепещущую тему, пара кастрюль благополучно отправились в полёт из открытой форточки прямиком на улицу, после чего бабе Асе, как потом я стала её называть, не оставалось ничего иного, как спасать оставшиеся плошки-поварёшки.
Быстренько очистив неправедно захваченную полку, она недовольно стала распихивать своё имущество по всем свободным углам, не преминув-таки пару-тройку вещей забросить на полку Екатерины Гавриловны - главы украинского клана, которая тут же, со спокойным достоинством, ни слова не говоря, переправила их обратно на стол разобиженной соседки, а потом посоветовала ей заодно освободить и стенной шкаф в коридоре, который, как оказалось, был "приписан" именно к нашей комнате.
В общем познакомились. А вечером, мы с мамой намылись в большой ванной и чинно сели за кухонный стол пить чай.
Кухня была довольно большая, не то, что на нашей старой квартире. Позже, когда мы перезнакомились со всеми жильцами, мы частенько собирались там вечерами, попивая чай и болтая о том, о сём. А тем же вечером я, по своей обычной привычке, устроила домашний концерт, распевая у себя в комнате любимые песни, и когда маме зачем-то понадобилось выйти из комнаты, она, к своему удивлению, наткнулась на соседей, которые, притащив из комнат стулья, сидели в коридоре возле наших дверей и слушали, как я пою ! И вот этот самый "концерт" окончательно расположил в нашу пользу всех соседей и с тех пор они стали добровольными слушателями и почитателями моего певческого таланта.
Много было весёлых моментов в жизни той коммуналки, но о них я расскажу чуть позже, в следующих частях моих "мемуарчиков".
© Copyright: Ирина Королёва-Алексеева, 2011
Свидетельство о публикации №21107310937