21 июня - день летнего солнцестояния, солнцеворот, самый длинный день в году, самая короткая ночь, солнце - в наивысшей точке небосклона. Всё это заметили еще древние, и поведение Солнца (на самом деле Земли) их одновременно пугало и вселяло надежду - на очищение и обновление всего и вся.
В Древнем Египте в день летнего солнцестояния начинался новый год. Только египтяне больше внимания обращали не на Солнце, а на звезду Сириус, которая примерно в это же время загоралась в небе и ее появление сулило скорый разлив Нила. В Афинах также в день летнего солнцестояния начинался новый год. Греки отмечали его с размахом - жгли огромные жертвенные костры (иногда, если верить Эсхилу, вместе с жрецами), веселились, пели и пили, отдавая дань Дионису, богу виноделия и экстаза. Ведь где вино, там и экстаз, правда? А в первое полнолуние после солнцестояния начинались Олимпийские игры.
В Средневековье день летнего солнцестояния превратился в праздник Иоанна Предтечи (или, как на Руси, в Ивана Купалы). И, конечно, появились особые обряды и ритуалы, хотя они так или иначе были связаны с огнем. Например, великий магистр госпитальеров (ордена святого Иоанна) зажигал перед главным госпиталем груду смоляных бочек. В той же Греции, теперь уже христианской, появился обычай прыгать через костры, чтобы... избавиться от блох, а также попутно и от грехов. В Швеции костры предпочитали разводить на перекрестках дорог и кидать туда ядовитые грибы. И не дай бог, возле костра в это время появится какой-нибудь случайно заблудший козел. Его примут за сатану и тут же отрубят голову.
В Пруссии ритуал выглядел особенно эффектным. Здесь особо чтили старые языческие культы и предпочитали разводить огромные костры на всех близлежащих холмах. Представляете, какое это было зрелище? Горящие холмы Пруссии! Всё это должно было защитить от колдовских чар (как максимум) и от мечей тевтонских рыцарей, готовых вот-вот напасть на Пруссию (как минимум). Задача минимум нередко выполнялась. Наутро по холмам прогоняли скот, который, потоптавшись по уголькам, после этого должен был получить иммунитет от болезней. После этого погонщики ходили по домам и получали по кувшину парного молока.
На Руси, в ночь Ивана Купалы, - тоже костры и обычай прыгать через них парами, а еще венки, которые девушки опускали в реку в надежде, что через пару верст их выловит сын князя или на худой конец сын уважаемого в деревне кузнеца-оружейника.
В Европе кострами отпугивали ведьм, а остывшими головешками защищали от пожаров крыши домов. Очень интересный обычай был распространен в Германии на реке Мозель. На вершину холма поднимали огромное обмотанное соломой колесо. Затем, по сигналу местного бургомистра, получавшего за свою работу корзину вишни, колесо поджигали и толкали с горы. Рядом бежали два самых быстрых и сильных парня, в их задачу входило регулировать скорость колеса и не дать ему потухнуть. Колесо должно было докатиться до реки Мозель и плюхнуться в воду.
"Если горящее колесо достигало берега реки и погружалось в воду, ожидался богатый урожай винограда, - пишет Джеймс Фрэзер в "Золотой ветви". - Считалось, что, если этой церемонией пренебречь, скот будет страдать судорогами и беспокойно метаться в стойлах".
Но удавалось это нечасто. Склоны холма были густо засеяны виноградом, а парни бывало не поспевали за колесом или падали лицом в траву. Оно врезалось в заросли и потухало. И скот после этого долго страдал судорогами.