Улочка Советская на железнодорожной станции Торбино, что в Окуловском районе, — тупиковая. Зимой жилыми здесь остаются всего четыре дома, но летом, как и везде, спасают дачники. Уж очень живописно. По одной стороне дороги тёмный, кажущийся непролазным лес, зато с другой, только спустись с пригорка — озеро. Хочется сказать, что на Советской тихо, но о том, что Торбино — всё-таки станция, а не деревня, нет-нет да и напомнят гудки проносящихся мимо поездов. Поездов, которые теперь останавливаются здесь редко. Торопятся.
Почти на самом краю улочки стоит уже немного поблёкший, но всё еще яркий красно-оранжевый дом с белыми наличниками. Под резными окнами проплывают резные же белые рыбы, чуть повыше качаются на деревянных волнах лебеди, а над окном второго этажа взлетели, должно быть, две жар-птицы. Вся эта красота — дело рук коренной жительницы Торбина, мамы в декретном отпуске, Надежды Богдановой. И тем удивительнее становится разглядывать её работы, когда узнаёшь, что ещё пять лет назад она и думать не думала о столярном деле.
— С чего всё началось? — вспоминает наша героиня. — Поехали мы с мужем на машине в Любытино, и когда уже возвращались, я заметила дороженьку такую красивую вдоль полей. Говорю, давай, Миша, прокатимся, посмотрим, что там. И приехали в какую-то деревню. Я даже не знаю, как она называется. Маленькая, красоты просто удивительной! Там всё резное! И наличники на окнах, и заборы, и даже при въезде в деревню стоят два будто бы идола высоких, тоже резных. Я спросила у местной бабушки, кто всю эту красоту делал. Они говорят — был мастер. Да уехал. И вот я всей этой красотой просто загорелась. Говорю: «Мишка, давай купим лобзик, я попробую! А не получится, так мы всё равно дом строим, он нам в хозяйстве всегда пригодится».
Но у неё получилось. Сначала Надежда вырезала из фанеры, затем — из простых досок, а теперь нашла собственного поставщика, который привозит ей доски хорошего качества. Это, конечно, расходы, а само увлечение столярным делом бизнесом пока можно назвать только с натяжкой, но раз просит душа — не откажешь.
Впрочем, нет-нет да и появляется на горизонте клиент. Надежда Богданова уже обеспечила наличниками некоторых дачников и своих подруг, сейчас взялась делать на заказ резные полочки для книг и для икон. Говорит: идей масса. А вот времени совсем нет. Младшему сыну Ивану — чуть больше года, надолго не расслабишься.
— Я к женскому рукоделию совсем неспособна оказалась, а вот мужское — это моё, — смеётся Надежда. — Старшей дочке задали в школе фартук сшить, она говорит: «Мамочка, помоги с выкройкой». А я говорю: если бы по дереву что, так я бы помогла! А шить я и сама не умею.
— Вы всю жизнь в Торбине живёте, не было желания уехать?
— Никогда не было. Хоть жить в деревне сейчас и непросто. Ведь здесь и рад бы поработать, да работы нет. Болеть и то только по четвергам нам можно, когда фельдшер приезжает. Хорошо, что есть своя машина, в любой момент можно в Окуловку съездить. Что еще вам рассказать? Есть у нас садик, школа до четвертого класса. Её, правда, недавно закрывать надумали, но мы всей деревней против встали. Я лично в Окуловку в администрацию ездила. Так отстояли. А то без школы деревня наша быстро умрёт. А пока мы с мужем вдвоём строим дом. Родовое гнездо наше. Не знаю уж, будет ли оно нужно детям, захотят продать — так продадут. Но мы сами к этому месту сердцем прикипели.