В понедельник меня позвала начальник лагеря (детского оздоровительного), именуемого площадка. Она попросила меня об одолжении – завтра ей надо будет срочно уехать по делам, а оставить вместо себя некого, все при деле. Я как бы тоже при деле, но мне сказали, что я ответственный, а поэтому мне доверяют. Короче, меня просят быть во вторник начальником. Я согласился (а потом весь вечер думал – зачем?).
Минут за 20 мне объяснили все обязанности начальника, которые сводились к одному – заполнять документы на питание и контролировать поваров. Ну и еще некоторые моменты. В принципе, все было понятно:
- А никакой проверки завтра не будет? – уточнил я, вспомнив, что бывают «зицпредседатели».
- Не, не будет, - уверили меня, - все, кто хотел нас проконтролировать, уже приезжали. Вряд ли кто еще приедет.
Придя домой, меня взял мандраж. Чего-то страшновато стало быть завтра главным. Лишь бы на самом деле никто из проверяющих, коих тысячи, не приехал.
Спал плохо. Проснулся уже в 6 утра. Решил больше не засыпать. В 8 я был уже в школе (хотя площадка начинается около 9). Прошелся проверил запасные выходы, зашел в классы, прошел на кухню. Сел за документы.
Естественно, контролировать поваров дословно я не стал. Неужели бы я подошел к Анне Степановне (которая почти в три раза старше меня) и сказал бы:
- Покажите ваши руки.
Стали подходить дети. Зашел в группы, пересчитал всех. Снова пошел в столовую. Потом дал команду «Накрывать».
Вроде пока без происшествий, и дети почти все пришли (за посещаемость боремся). После завтрака снова сел за документы. Потом проконтролировал воспитателей. Ну как проконтролировал, просто зашел поговорил, «дал наставления».
Потом пошел в классы, проветрил их. Снова пошел к воспитателям, спросил, все ли нормально. Дети играли в мяч. На всякий случай наругал их, чтобы сильно не пинали мяч друг по другу (и чтобы подкаты не делали, играя в футбол). Лишь бы не было травмированных, пока я главный.
Время шло долго. Наконец-то наступил обед. Очень тщательно всех контролировал, чтобы никто не подавился.
Никто из проверяющих не приехал. Значит уже не будет.
После обеда помог воспитателям тем, что немного поиграл с детьми. Конечно, больше смотрел, чтобы никто не упал, чем играл.
Время приближается к концу рабочего дня. Воспитатели уже смотрят на меня, мол, когда детей отпускать. Я, как ответственное лицо, говорю, что ровно в три.
Наконец пробило три часа. Все пошли домой. Я еще раз обошел помещения, чтобы никто из детей не остался, да и вообще все проконтролировать.
Домой пришел в часа четыре. Сил не было вообще. Устал не физически, а морально. Никогда не думал, что быть главным так трудно.
Если бы мне предложили стать начальником площадки, то я, скорее всего, сразу бы уволился.
***
Как бы P.S. Прочитал в Интернете, что никто не имеет право заставлять учителей быть воспитателями на площадке. Советуют даже судиться с директорами, которые приказывают. Вряд ли кто это будет делать, так как даже если кого-то и освободят, то весь груз ляжет на плечи других коллег. А с ними работать в учебном году. Короче, в школе все скованные одной цепью.