Кто ж не знает Холи Голайтли? Девушку легкого поведения, которую восхитительно сыграла обворожительная Одри Хепберн. А ведь вначале Капоте категорически отказывался от этой актрисы. Его главную героиню должна была сыграть Мерилин Монро!
Так хотелось автору. Но случилось иначе. И все мы знаем Холи Голайтли именно такой. Хотя фильм - это лишь рафинированная история по мотивам настоящего произведения. Которое, между прочим, не такое уж светлое и милое.
Так кто же послужил прототипом главной героини? Музой для Трумана стала Барбара Палей.
Как у любого вымышленного персонажа, у Холли тоже были реальные прототипы. Ее мечты о высшем обществе - это мечты матери Трумэна, ее житейские тревоги и порывы - это уже непосредственное отражение настроений самого автора, Капоте, а вот, что касается ее индивидуальности - здесь источником вдохновения послужили манхэттенские дивы, приводившие Трумэна в дикий восторг. Они принадлежали к узкому кругу избранных. Трумэн называл их "мои лебедушки". Имена этих дам постоянно мелькали в колонках сплетен, их мужья были богатыми и знаменитыми, а сами они были законодательницами модных тенденций, т.е светские львицы того времени.
Хотя ко всем своим подружкам (а их было немало) Трумэн испытывал одинаково нежные чувства, но только прекрасная Бэйб Палей имела персональный ключик к его сердцу. "Когда я впервые увидел ее, - говорил Капоте, - я подумал: вот оно, совершенство. Ее осанка, ее пластика, как она держит голову."
Их отношения были очень близкими, они доверяли и нуждались друг в друге. "Я влюблен был в нее безумно! Она была просто потрясающей. Из числа двух или трех наваждений моей жизни, но только в ней мне нравилось абсолютно все. Считаю, она - одна из трех величайших красавиц в мире, две другие - Глория Гиннесс и Грета Гарбо. А Бэйб - самая прекрасная. Красивейшая женщина двадцатого столетия (к этому определению была близка лишь Глория) и самая шикарная дама, из всех, кого я знал", - говорил Капоте.
Барбара Палей , по тогдашней моде светских львиц, стремилась к идеальному браку и одновременно работала редактором 'Vogue' в Нью-Йорке. Идеальное чувство стиля сделало её имя синонимом спокойного, изысканного шика. Бэйб присылали свои модели самые известные дизайнеры.
Её второй муж, Билл Палей, магнат радиовещания и основатель телесети CBS, был баснословно богат. Они с Бэйб нашли друг друга: она получила деньги и власть, а Уильям - связи и стиль. Бэйб Палей устраивала вечера, посетить которые считалось честью. Уже в 1945 году она попала на вершину списка "Лучше всех одетые люди года", придуманного в 1940 году нью-йоркской пиарщицей Элеонорой Ламберт. Затем четырнадцать раз занимала верхнюю строчку рейтинга "самых хорошо одетых женщин Америки", а в 1958 году ее имя было записано в Зале Славы моды.
Барбара была внимательной женой и старалась во всем угодить своему мужу. На званых обедах на столе перед ней всегда лежала записная книжечка в золотом переплете. Она старательно фиксировала все, что понравилось или не понравилось мужу - будь то гастрономия, обсуждаемые книги или высказанные идеи, что бы потом доставить ему удовольствие.
Несмотря на это в браке она не чувствовала себя счастливой, т.к любовь улетучилась как дым, а теплоту отношений с мужем, которую могли наблюдать гости, была лишь декором для их шикарных апартаментов. Она знала свое место и позволяла себе быть слабой только перед своим другом Трумэном Капоте.
В его сборнике "Музыка для хамелеонов" есть очерк о Мэрилин Монро ("Прекрасное дитя"), запись одного разговора с самой сексуальной блондинкой эпохи. В этом очерке Монро спрашивает у Трумэна, которая из его знакомых, на его взгляд, является самой привлекательной. Капоте, не задумываясь, отвечает: "Барбара Палей". "Какая элегантная, - отвечает Монро. - Милая. Когда смотрю на ее фото, чувствую себя халдой".
"У Бэйб Палей есть лишь один недостаток: она идеальна", - так говорил о своей музе Трумен Капоте.