Все наладилось, мы опять разговаривали, рассказывали друг другу про свою жизнь, гуляли. Ездили отдыхать на природу. Это отдельная история, насколько он разбирается в людях, прямо нутром чувствует, настолько же не разбирается больше практически ни в чем. Точнее ничего не видел, не чувствовал. С детской непосредственностью он восхищался зеленой травой и запахами леса, всякими жучками, птичками, ощущением щекотливого холодка на коже, если купаться в ветреную погоду. У меня появился второй любознательный «ребенок», которому было интересно все. Он спрашивал, почему эту машину мы пропустили, а это козла обматерили и засигналили, почему получил по рукам, когда свернул боковое зеркало, чтобы посмотреться (а мы разворачивались в это время на минуточку в лесу). Вредительствовал он знатно))) – почему нельзя из лучших побуждений протереть стекла машины грязной засаленной тряпкой, котелок доставать из костра просто тряпкой, а не перчаткой с латексным покрытием, а па