Пятьсот метров разделяло нас от вражеских укреплений.
В мирное время можно было преодолеть это расстояние за несколько минут.
Сейчас же, это поляну приходилось проползать на брюхе, и каждый метр был сопряжен с опасностью. Те, кто отваживался идти в полный рост, навсегда остались лежать на зеленеющей весенней траве.
Таких смельчаков было сотни.
Одни перебрав спирта, с ошалевшими глазами и матерной бранью бросались на врага.Через несколько секунд они навсегда затихали.
Другие элементарно не выдерживали напряжения. Когда вокруг тебя разрываются снаряды, когда земля летит тебе в лицо, когда осколки проносятся рядом разрывая одежду, когда убивают твоего товарища – сложно оставаться спокойным.
- Командир – обратился я к капитану Пешину – ведь ты понимаешь – бессмысленна наша атака, все поляжем, как эти! – Николай указал на лежащих на земле бойцов Красной армии.
Капитан сжал губы. Он прекрасно понимал, что наступление обречено на провал.
- А что я могу сделать? Оттуда приказ – капитан показал пальцем вверх – Сам помаешь – штрафник – пушечное мясо!
- Я-то понимаю, но вот так, без артподготовки под немецкие пулеметы идти, не согласен!
- Понимает он, когда по морде майора ударил, тоже понимал, Суворов хренов? – остудил его пыл капитан.
Николай сразу притих, вспоминания свои любовные похождения.
Он попал в штрафбат по глупости.
В одном из боев его легко ранили и отправили в госпиталь.
Там Николай познакомился с симпатичной медсестричкой. От любви потерял голову.
Начались свидания, ухаживания, поцелуи под луной, ну и еще кой-чего. Да вот только на беду Николая любил ту медсестричку майор – душегуб.
Слово за слово, врезал Николай майору в ухо. Майор за пистолет схватился, благо разняли их. а пистолет отобрали. Иначе списали бы на неповиновение приказу, трусость и антисоветскую пропаганду и шлепнули бы из трофейного револьвера.
А Николку в штрафбат сослали за рукоприкладство.
После чего капитан продолжил:
- А ты оглянись – захочется тебе после этого отступать? – с ухмылкой произнес капитан.
Николай обернулся. Молодые солдаты в красно-синих фуражках расставляли «Максимы» в боевом порядке, видно было, как пулеметная лента блестит и переливается на солнце.
Командир показал на них и сказал:
- Так что брат, лучше от немецкой пули погибнуть за правое дело, чем как дезертир позорно умереть от советских пуль…
- Тут ты конечно прав, командир. Да это я так, на солнце перегрелся! Ты посмотри командир, погода то какая хорошая, умирать то сейчас, ну никак не хочется – прищурившись, ответил Колька.
ПРОДОЛЖЕНИЕ ИСТОРИИ В СЛЕДУЮЩЕЙ СТАТЬЕ
ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ НА КАНАЛ, чтобы не пропустить!