Это совсем не лечится? Да? Ну разобрались с утра с историей про то, что одна мадам не может смотреть на асимметричность моей нижней губы. (Дама смотрела прямой эфир в инстаграме, по поводу пассивной агрессии, да, и ей не понравилось, что у меня контур нижней губы не достаточно, по ее мнению, симметричен, о чем она и сообщила мне в личку. После серии постов о пассивной агрессии, да). Ну живи себе дальше. Так ведь нет. Я живу сегодняшний день, а мозг усердно подсовывает мне культурологические интересности, анализирует, изучает. Иногда хочется отключить эту опцию, а иногда скучаю по следующей серии моего внутреннего сериала.
Вот сегодняшний улов. Вчера я сделала перепост статьи Любови Голубевой. “Одевание пространства: мягкие границы - строгие правила”. http://www.pragmema.ru/ru/golubeva-myagkie-granici-strogie-pravila
Статья о том, что все наше бытовое “просто” совсем не просто и показано это на примере занавесок, штор как на окнах, так и внутри помещения. В статье есть любопытные моменты по нашей сегодняшней теме: “Между границей-дверью и границей-шторой существует важное различие - различаются ответственные за сохранение границ. Похоже, что в случае акустической и визуальной непроницаемости контролируют ее как те, кто закрылся, так и те, от кого закрылись. В случае же задернутой шторки (исключительно визуальной непроницаемости) – ответственность за сохранение интимного лежит на том, кто смотрит, кому видно. Нарушил границу тот, кто увидел, а не тот, кто не закрылся. Известно, что в традиционной культуре широко представлена система запретов: кому и на что нельзя смотреть, а также предписаний – кому на что (куда, во что) нужно смотреть. О запретах и предписаниях, о предикатах «смотреть» и «видеть» в ритуале подробно говорит в своем диссертационном труде М.В. Ясинская [18]. Исследователь указывает на то, что в визуальной коммуникации активным является как раз воспринимающим субъект, а видимые объекты, как правило, пассивны, они не выполняют никаких действий. Они просто существуют и они видимы, то есть они доступны взгляду...”
“...Но в целом, обычно деревенскому жителю, чтобы контролировать направление своего взгляда дополнительные обоснования бывают и не нужны. Так, например, на Мезени существует обычай относа обетных пелен к крестам [8 ]. Это действие требует того, чтобы по дороге туда никто тебя не видел, чтобы никто не видел само это обетное действие. Особенно это касалось крестов, находящихся в черте деревни, их видно сразу из окон многих домов. И я достаточно долго и часто терзала своих собеседников вопросом, как это возможно - не увидеть. И все удивлялись моему вопросу, так как для них было очевидным, что ты все понимаешь, куда и зачем человек идет, и что с ним не надо разговаривать и не надо на него в это время смотреть. То есть строгие правила, предписывающие участнику визуальной коммуникации в ритуале особый контроль над своим взглядом, переносятся в повседневность, а шторки и занавески при этом выступают особым инструментом для оттачивания этих навыков”. Сюда же можно вспомнить знакомое со школы “Стыдно, кому видно”
А еще это распространяется и на слушанье. Как есть предикаты “смотреть” и “видеть” (можно смотреть, но при этом не видеть), так есть “слышать” и “слушать”. То есть я могу смотреть и слышать и это мои свойства, но моя ответственность что именно при этом видеть и слушать. Сюда же присказка “не любо - не слушай, а врать не мешай”.То есть в крестьянской культуре, в которой все мы имеем корни, ответственность лежит на видящем и слышащем. А сегодняшняя дама, которая написала мне, что она “не может видеть” меня такую, возложила ответственность за то, что она видит на меня. А так, как она - не единственная такая в обществе, а представляет весьма широкую прослойку общества, мы наблюдаем сильную смену курса. Жить становится сложнее, ведь никогда не знаешь, чем именно ты не угодишь тому или иному человеку: формой губ, бровей, цветом глаз, фигурой, походкой и т.д. И вместо “стыдно, кому видно” у нас теперь “стыдно тому, кого видят”, а отсюда возросшая тревожность.
Если 100 лет назад женщины носили многослойную, скрывающую формы и беременность одежды, качественных зеркал еще не было, фотографии были редкостью, то теперь с одной стороны мы разделись, с другой имеем возможность сфотографировать себя и сравнить с другими фото, с третьей у нас есть журналы и реклама с отфотошопленными красотками. И плюс перекладывание ответственности за то, что ты видишь на окружающих. Такая нервная плата за то, чтобы жить в нашем наступившем будущем.
На фото за занавеской бабий кут или солныш, куда посторонним входить нельзя было. Более того, если жена спрятала там бутылку самогона, то только самый отчаянный мужчина мог ее оттуда взять.