Чёрные безобразные тела грозовых туч, затянувшие некогда светлое небо, массивным сводом нависали над сосновым лесом. Молчаливо-мёртвый бор, схоронивший в своей почве уже ни один десяток загубленных человеческих душ, наблюдал за расположившемся в его чреве отрядом Красной Армии. Безымянные солдаты, оказавшиеся вдали от отчих домов, прислонившись к шершавым стволам хвойных деревьев, готовились к очередному рывку. К очередному сражению с оккупантами, дабы освободить землю от захватчиков фашистской армии.
- Скоро будет дождь, - сказал безымянный солдат, посмотрев вверх, на чернеющие брюха туч.
- Ну, да, - хмыкнул второй, поправив скатку. - Будет.
Третий, прижимая винтовку, смотрел куда-то в даль. Четвёртый, достав из голенища сапога алюминиевую ложку, не торопясь выцарапывал на ней своё имя. Пятый...
Сосновый лес со всей своей стати, окинул взглядом отряд Красной Армии, морально подготавливающийся к, возможно, последнему рывку. Деревоземляная огневая точка фашистской армии, расположенная за пределами бора, зияющими дулами станковых пулемётов, ожидала появления безымянных солдат. Скоро всё решится... и в преддверии исхода, сосновый лес свежей веточкой навис над одним из солдат, доставшим из кармана сложенное треугольником письмо. Весточку, прибывшую из отчего дома, от самых близких, самых родных людей на свете.
Развернув письмо, солдат стал очень тихо, дабы никто не услышал, читать его.
"Здравствуй, мой дорогой и любимый папочка! Пишет тебе твоя дочь Аня. У нас с мамой всё хорошо. Я хожу в школу. Мне там очень нравится. Интересней всего слушать урок Евгении Алексеевны. Она нам рассказывает и показывает, как правильно делать перевязки. Я очень хочу, как выросту - стать мед.сестрой, чтобы помогать на фронте...."
- Надеюсь, к этому времени, всё уже закончится, - закусив губу, прошептал солдат.
"... а ещё, мы на днях с мамой кушали толчёнку. Она была очень сладкой. Мне даже понравилось. Но почему-то, когда я маме сказала об этом. Она расплакалась. Но я ведь сильная девочка. И успокоила её. А как там вас кормят? Вкусно?..."
- Да, как, вкусно, доченька. Не напишу же я тебе правды... - солдат кинул взгляд на истощавшийся уже сух.паёк из одних сухарей. - Вкусно, доченька, очень вкусно.
"... папочка, а ты скоро вернёшься домой? Хотя бы на денёчек. Я по тебе очень сильно соскучилась. Правда-правда. Возвращайся скорей, мы с мамой тебя очень сильно ждём. Целую. Твоя дочь Аня."
- Скоро я вернусь, доченька. Скоро, - солдат убрал письмо обратно, в карман...
Отряд Красной Армии осторожно шёл навстречу вражеской деревоземляной огневой точке с несколькими амбразурами для осуществления круговой обороны. Чёрные тучи, распластавшие свои телёса по небу, капля за каплей стали избавляться от переполняющей их влаги. Кап, кап, кап. Безымянные солдаты, полные решимости, разделившись на группы, покидали чертоги соснового леса, укрывавшего их от кровожадных пуль станковых пулемётов.
Всё началось с первым раскатом грома. С первым же небесным грохотом, разрезавшим иллюзорную тишину.
Застрекотали, выплевывая безжалостных детей своих, станковые пулемёты фашистской армии. Отвечали им, под единодушный ор "Ура!" бесстрашно бегущих безымянных солдат, винтовки. Одновременно со взрывом заложенных в землю фугасов громыхнули гранаты, заброшенные в дзот. Отряд Красной Армии шёл в штыковую атаку, наплевав на страх перед смертью...
Стоящий поодаль сосновый лес был единственным очевидцем победы безымянных солдат. Потеряв друзей, соратников, сослуживцев, отряд Красной Армии захватил дзот. Захватил огневую точку фашистской армии ради освобождения оккупированных земель, ради дальнейших побед, ради счастливой жизни детей. А сосновый лес, надеясь больше никогда не хоронить в почве тела безымянных солдат, ветвями забрал у ветра "его новую игрушку". Письмо-трегольничек от маленькой девочки Ани. Ветер, растрепав бумагу, выбросил бы её. Бор же, спрятав письмо между корней, всем своим несуществующим сердцем, желал схоронить, защитить весточку. Словно извиняясь перед девочкой Аней, за то, что не смог защитить её дорогого и любимого папочку.