На носу были Новогодние утренники. Потому мне, как музыкальному руководителю, вот уже второй день, приходилось задерживаться на работе. В тот вечер мы вышли из детского сада втроём. Со мной были Роза, бухгалтер, и Анна, заведующая. Роза работала над годовым отчётом и потому задержалась тоже, а Анна не любила спешить домой, на то у неё были свои причины.
Через пятнадцать минут, ровно в девятнадцать ноль-ноль, должен был подъехать наш автобус, а потом, на целый час, наступал «мёртвый сезон» (никаких маршруток тогда не было). А добираться нам с Розой нужно было в другой конец города. Так что поездка домой занимала ещё час времени, потому, опоздать на ближайший рейс мы никак не хотели.
Подойдя к калитке, мы услышали на улице какие-то жуткие выкрики, многоэтажный мат, потасовку. Детский сад наш находился в районе частного сектора, где улицы не были широкими. Выглянув за забор, увидели группу взрослых парней, которая стояла как раз на середине дороги, и которую нам никак нельзя было обойти.
– Давайте вернёмся! - перепугано предложила Роза, как истинная представительница слабого пола. Она согласна была опоздать на автобус и ждать до победного конца.
– Нет, давайте обойдём их! Можно же подняться выше по улице и пройти по параллельной - возразила рассудительная Анна.
– Вы что! Может там кого-нибудь бьют, – воскликнула я и выбежала на улицу.
– Куда ты? Вернись! - услышала вдогонку их дуэт.
На перекрёстке, возле нашего забора, пять-шесть высоких ребят образовали круг, внутри которого происходило какое-то действие. Подбегая к ним, увидела, как по противоположной стороне быстро проходили люди, сознавая, что эта компания может представлять для них угрозу.
Со словами «ребята, что у вас тут происходит» я влетела в круг. Они мгновенно перестали материться.
– Да ничего. Просто, этот напился и выступает, - и они кивнули на того, кто поднимался с земли. Моё появление для них было полной неожиданностью. Но главное, к ним обращались без страха, просто, как к хорошо знакомым.
– Вы что, его били? – встревожено спросила я.
– Да чего его бить, он еле на ногах стоит.
Тот, который поднимался, крыл всех отборным матом. Я, не обращая внимания на его выкрики, подошла к нему и помогла принять вертикальное положение.
– Да ты весь в снегу! Стой и не шатайся, я тебя отряхну. – Произнесла требовательно, но по-доброму.
Все недоумённо смотрели на меня. Я, ни чуточку не смущаясь, подняла шарф, который по понятным причинам, валялся на земле, отряхнула и стала укутывать им разбушевавшегося парня. Затем застегнула его пальто, организовала, но безрезультатно, поиски шапки, не переставая при этом говорить успокаивающие слова. Остальные же, хотя что-то и отвечали, и выполняли какие-то мои команды, но находились как бы под гипнозом. Приведя в порядок пьяного, спросила:
– Ребята, вы знаете, где он проживает?
– Да, вон, в той пятиэтажке, - и указали на дом в конце улицы.
Следующие мои слова повергли их в шок.
– Вы доведёте его домой, или лучше мне самой это сделать?
– Конечно-конечно, не волнуйтесь, - заверили они, подчиняясь мне полностью, а вернее, доброму моему отношению.
– Я вас об одном прошу, потерпите его выходки, не оставляйте одного, иначе где-нибудь свалится и замёрзнет. Завтра он протрезвеет и опять будет нормальным.
Напоследок ещё раз предложила свою услугу, но они просили не беспокоиться:
– Сделаем, как обещали.
Я же всё равно взяла с них честное слово.
Ребята смотрели на меня и на всё, что делала, как на какое-то магическое действо (я это ощущала), потому что видели перед собой: с одной стороны, молодую, почти такого же как они возраста особу, а с другой стороны, они видели перед собой истинную Мать.
И это вызывало у них уважение и смирение. Они ни разу не сказали матерного слова, а в интонации их голосов слышалась мягкое послушание.
Попрощавшись с ними, я подозвала своих подруг, которые стояли поодаль, и мы вместе поспешили к автобусной остановке.
Ещё тогда, в молодые годы, я поняла, что Женщина – это великая сила, что именно она может стать тем щитом, который способен защитить мужчин от самих же мужчин.
И ещё: мне не раз приходилось убеждаться в том, с каким почтением относятся хулиганы к тем, кто, перебарывая свой страх, то ли пренебрежение, обращается с ними как с нормальными людьми. Не опускается до их уровня, а простым, дружелюбным отношением старается подтянуть до своего. Вот в чём заключалась моя магия. Ведь нередко, где-то на подсознательном уровне, они чувствуют себя в какой-то степени изгоями, а им, как и каждому человеку, хочется быть лучше не только в собственных глазах.