О том, что на совете директоров Банка России, он пройдет 15 июня, ключевая ставка останется неизменной, эксперты говорят, как о деле решенном. Причем с нотками поддержки и понимания. В их представлении иного и быть не может. Ведь инфляция ускорилась. А значит, ее надо держать в рамках с помощью инструментов «дорогих денег», главным из которых является цена кредита, определяемая ставкой мегарегулятора - «ключевой».
Аргументы перечисляются через запятую, как, если бы они были очевидными и неоспоримыми. А это далеко не так. Ну, кто, скажите, в состоянии не повторять друг за другом, а четко объяснить, какое воздействие на внутренние цены (то есть инфляцию) оказывают санкции? Что понимается под «атакой на развивающиеся рынки», толкающей цены вверх? Какие такие «атаки»? С чьей стороны и в чем они конкретно выражаются? Отдельные высказывания некоторых излишне темпераментных политиков, естественно, не в счет. Ничего кроме пустого набора слов-символов, никак не складывающихся в содержательные фразы.
Не может дать объяснения и сам Центральный банк. Вернее может, но отнюдь не бесспорные. То, что он во главу угла своей денежно-кредитной политики поставил борьбу с инфляцией, доказательством правоты жесткого курса быть никак не может. Он не раз подвергался критике, причем не самыми последними научными и экспертными умами. Конечно, инфляция должна быть под контролем. Но у центробанков всех стран круг задач шире. И на первом месте стоит не периферийный «инфляционный таргет», а, действительно, ключевая (простите игру слов) для всей экономики цель - обеспечение экономического роста в координации с другими ведомствами, отвечающими за социально-экономический прогресс. То, что главный банк страны донельзя сузил рамки своих компетенций, вопрос отдельный. Он ставился не раз, причем на достаточно высоком уровне, но так и остался без ответа.
Между тем эксперты в прогнозах вряд ли ошибутся. Мегарегулятор в своих недавних высказываниях готовит информационную почву для такого решения. По его мнению, снижать ставку можно тогда, когда недельная инфляция находится в диапазоне 0,1-0,2 %. Тем самым намекая, что сейчас не время: и бензин подорожал, и дизельное топливо, и рубль ослаб (причем тут курс рубля?). Поскольку моторное топливо лежит в основе формирования практически всех цен, то и ключевую ставку менять не нужно, чтобы сдержать неизбежное подорожание товаров. Мягко, но категорично. И вроде бы даже научно. Даже дискутировать как-то неудобно.
Но только, если следовать логике центробанка. А она далеко не безупречна. Порок всех рассуждений мегарегулятора в том, что он напрочь отказывается видеть и понимать работу экономического механизма за пределами финансовой сферы. Цены на бензин выросли потому, что монополии, которые оккупировали этот рынок, проявили активность и повысили стоимость своей продукции, пустив в ход набившие оскомину «аргументы». Все про тот же внешний рынок, обстоятельства и вообще трудную жизнь.
В такой ситуации властями включаются не денежно-кредитные рычаги, а антимономольные. Причем не в виде совещаний и увещеваний, а в самой жесткой и решительной форме, вплоть до административной. Монополия на то и монополия, что на экономические меры воздействия не реагирует. Не для того она становилась монополией, чтобы на них обращать внимание. Таким образом, усилия Центрального банка на антиинфляционном направлении в виде сохранения ключевой ставки будут бесполезными. А все остальные отрасли из-за неослабевающей кредитной петли будут испытывать дискомфорт, затрудняющий развитие. Монополии провинились, а отвечают все. Причем будет нанесен двойной ущерб – и причина инфляции не будет устранена, и условия для бизнеса останутся не самыми благоприятными, что существенно осложнит выполнение задачи по выходу на темпы роста «выше среднемировых».
Кстати, в качестве аргумента в пользу своих действий Банк России упоминает отток капитала, вновь не очень понимая, «как это работает». Сохраняющиеся (23, 3 млрд. дол. в этом году по сравнению с 18,8 млрд. в прошлом) ставки призваны смягчить проблему, чтобы не лишить нашу площадку привлекательности. Начать с того, что речь идет о «горячих деньгах», которые идут туда, где ставки выше. Их цель - снять с рынка сливки в виде повышенной прибыли и уйти, не оставив в экономике «принимающей страны» созидательного следа. Откровенно говоря, такие капиталы не очень-то и нужны, ведь они уводят и без того ограниченные денежные ресурсы, которые между прочим заработаны трудом в этой стране, а не какой-нибудь другой. А вот те капиталы, которые требуются для экономики - то есть те, которые вкладываются в заводы, фабрики и фермы – привлекаются общим бизнес-климатом. Причем высокие ставки по кредиту в это понятие никак не входят.
Ключевая ставка не какое-нибудь абстрактное или техническое понятие, а, действительно, ключ к проблемам экономики. И от его поворота зависит, решаются проблемы или нет.
Михаил Беляев, руководитель аналитического центра «Fundery», ведущий аналитик Агентства СЗК