Говорят, что мухи понятия не имеют, куда летят. Большая часть их реакций предписаны еще до рождения. Они умеют сразу всё. Их реальность – это цепочка триггеров. В принципе как и у нас, но у мух все еще определенней. И они в этом не виноваты. Их тревожное жужжание не выражает ничего кроме непонимания: «Где я? Может быть, сесть на это полотно? Или лучше полететь к свету? Что-то мешает. Я не понимаю, почему не могу лететь дальше».
Кто-то скажет: муха не жужжит, это звук ее крыльев. Не согласен, в жужжании слишком много интонаций. Муха может лететь плаксиво, подавлено, нагло, насмешливо, цинично и даже задумчиво. Вы же сами много раз это слышали.
Но потом наступает такая тишина, что даже насекомому становится понятно, что что-то не так. Как оказывается, прекрасно замереть на одном месте, затаиться, ничего не понимать, но чувствовать покой.
«Зачем я?» – мелькнет где-то в глубине мушиной нервной системы. После этого заложенная еще до рождения программа продолжает работать, но словно переходит под внешнее управление. Теперь с одним единственным вопросом, который сам по себе становится смыслом, можно часами прогуливаться по подоконнику, время от времени испражняясь и совершая вращения на месте с жужжанием.
«Почему я?» – мелькает наконец.