Недавно ехал в такси и слышал такую историю от ветерана Афганской войны:
... Служил я с самого начала Афганской войны и видел как приходили и уходили молодые ребята, уходили к сожалению по разному, многие грузом 200 отправлялись домой, каждый день видел такое, но больше всего поражала ситуация отсутствия реальности у офицеров в условиях боевых действий. Конечно это не правило, и встречались настоящие мужики, что в огонь и в воду перед строем в бой шли, да еще и война эта странная была, со слов тех, кто в ней не участвовал, как будто не война, а так, прогулка на курорт, только курорт то жаркий, то холодный, и везде песок, камни, пыль и редкая растительность.
Так вот, продолжил Павел Федорович, назовем его так, потому как не получал я разрешения на публикацию личных данных, идем мы как то колонной, ноги кипят, всем жарко и все ничего, но в гору и как то ничего, но прямо за спиной вдруг у БТРа резко отлетает башня метров на пять в высоту, меня отбрасывает взрывом на камни и дальше как будто пробел в памяти, очнулся минут через десять, моджахеды атаковали с двух сторон, подорвали головной БТР, колонна замерла, обстреливаемая, я не помню, как оказался рядом с товарищем, он лежит в крови стонет, не знаю, почему, но единственное, что сообразил, перетянул его ногу ремнем и затащил его под уцелевшую машину, думая, что все лучше, чем на открытой местности лежать под пулями и осколками, сам попутно начал отстреливаться от них, сложно было понять, убил ли кого или ранил, такое творилось, что было не до подсчетов. А спустя некоторое время все прекратилось, до сих пор не пойму, почему они отступили, хотя у них были все шансы нас там и оставить, выгодное положение, плюс неожиданность атаки.
До блокпоста добрались только три из пяти уцелевших машин, мы тогда много товарищей потеряли, но мой друг, Ленька, выжил, потом меня лейтенант похвалил, что не растерялся в ходе боевых действий, сам он отделался только касательным ранением ноги, и то не сразу заметил, что ранен, только после того, как атака прошла, знаешь, говорит, когда адреналин бушует можешь не почувствовать даже серьезное ранение, а это так, царапина, обещали к награде приставить, рану заштопали, пролежал в госпитале с пару недель, дальше служил.
По возвращении на Родину узнали, что война там была никому не нужная, до сих пор не надевает ни наград, ни форму, закончил службу примерно года три назад в звании майора, говорит, надоело все, на войне было понятнее, чем здесь, все пытаются пропихнуть свою родню мимо нижестоящих чинов, пи этом сами лижут зад вышестоящим, и это, говорит, больше как правило, чем исключение, при этом каждый говорит что именно он не лижет, а ушел со службы потому как устал от погон и вечных проверок, говорит на войне проверка была в бою, самая верная проверка.
... Тут мы доехали до моего дома, я пожелал ему успехов, на том и разошлись, а я шел домой вспоминая рассказ своего бати, который во вторую волну призыва попал и сапером служил, рассказывал, как его лейтенант хотел заставить снимать неизвлекаемые заряды, чтобы с собой их забрать, на что был послан куда подальше и сказал пусть либо он сам идет разминировать или моджахеды забирают.