Издревле по северным скальникам с камушка на камушек бежит ручеёк, в богатые воды шумный, в бедные - тихий, Ладогу питает, да сказы журчит. Один такой лиса и подслушала как-то в ночи, засыпая на высокой лбине по над порожками. Под бульканье воды долго слышалось мерное бубнение мужчины и женщины, как это бывает, когда ветер доносит обрывки фраз, незаметно ветер стих и звуки обрели форму слов, заплетающихся в сказку...
- Давно это было, так давно, что никто и не помнит. Была тогда Земля юной и прекрасной, улыбалась заботливому отцу Солнцу, что лишь на ночь оставлял её под пригляд братца Месяца, взрослела, пела песни красивые про сердца горячие, идеалы высокие и дела великие, да трепетала в ожидании любви и счастья.
Однажды посетила её посланница богов Небесная Комета.
- Что грустишь девица?
- У всех дела вершатся великие, а я в одиночестве, утомилась ждать, полезной быть хочу!
- Ты у Черни Звёздной спроси, она миллиардами глазниц на весь мiр смотрит, все видит и знает, и тебе судьбу предречёт.
Дождалась Земля ночи тёмной, чтоб братец Месяц не увидал, да отцу Солнцу не рассказал, и про счастье своё вызнавать пошла.
- Славную историю вижу. Будет тебе счастье бабье: жизнь в достатке проживёшь, всего вволюшку, и детей тебе мiр пришлёт немеряно, и забот, и слёз. От трудов изморщинишься, от печалей исплачешься. В радость ли тебе? Ходи юная, живи собой.
Не поверила одинокая Земля и завела детей человеческих. Работала, рук не покладая, пока детей растила, разум им прививала, незаметно и изморщинилась.
Радости сменялись слезами, слёзы радостью - и потекли по трещинкам ручейки певучие, да собрались в моря солёные. Вспомнила Земля пророчества Черни Звездной, закручинилась по молодости своей ушедшей и залила потопом слезным все вокруг.
А спасшиеся дети подросли и слезы Матушки Земли приняли за дар Богов, оседлав кораблями быстрыми. Мало того, стали тянуть из неё жилы животворные, не замечая, как обескровливают Матушку. Пересохли слёзы и запустынилась Земля, не стало силы детей беречь, ветра с цепи посрывались, горы зашатались, моря взбунтовались и только невозмутимая Звёздная Чернь глазела, как к измождённой ссохшейся груди льнули последние человечки.
- Уже ли будет так?
- Так старые ручьи говорили, я лишь повторяю...
Свежее утро раскаляющимися лучами неспешно рвало паутину ночного тумана, хрустальными бусинами позвякивающего на шелковых нитях, весело журчал ручеёк, унося в Ладогу сырость и тяжесть ночи, оставляя надежду, что не всё Черни ведомо, ведь не все ночи звёздные...