У мужика одного беда бедовая приключилась прямо. Начальник отдела у него на пенсию вышел потому что. Хороший мужик был, справедливый. А заместо начальника того начальницу прислали. С филиала дальнего на повышение пошла что ли. И закончилась жизнь спокойная у мужика, в общем.
Поначалу-то нормально все было. Пока присматривалась она к работе новой. А как пообвыклась, так на лиц полу мужского глазищами черными своими и начала зыркать. А у них в отделе мужиков-то два с половиной человека всего и было. А почему с половиной – так Серега и не в счет как бы. На него как посмотришь, так сразу ясно, что лица полу женского ему неинтересны вовсе. По пятницам вон в конце дня рабочего глаза себе тенями красит. Срамота какая и вовсе.
Мишка-то парень нормальный да хлипкий больно. Без слез, как говорится, не взглянешь. Про таких говорят ещё, что соплей, мол, перешибить можно. Вот и вышло, что из всех троих начальница та за мужика, про которого сказ, и зацепилась, значит. А он-то хоть в зал спортивный ходил прилежно и железо там тягал даже, на прелести ейные соблазняться не хотел что-то. А прелестей тех был, между прочим, аж центнер цельный!
Начальница как идет мимо, так над столом его завсегда склонится. Как работа движется узнать вроде. А сама в ухо ему дышит жарко. Девицы хихикают, а ему не до смеха вовсе. Обидно работу терять жеж. А хоть и обидно да вскоре видать придется. А делать что, он и не знает даже. Совсем мужик, в общем, извелся. С лица сбледнул и худеть начал. Жена приставать к нему стала с вопросом вполне резонным. Что, милый, дескать, с тобой творится. Или беда какая у нас приключилась? Говори да не томи, в общем.
Он хоть не хотел да во всем ей признался. Домогается, мол, меня, начальница, значит. Вот и не знаю, как мне быть, дескать. Чай, у нас не европа какая где за поведение такое её быстро бы уволили нафиг. Жена сначала посмеялась немного. Вишь, какой ты мужчина ценный. Коль сокровище тобой заинтересовалось такое. Любви-то каждой хочется, и той что весом аж в сто кэгэ тоже. А потом как ему быть рассказала. Он слушал да только дивился. А к концу разговора глаза и вовсе у него округлились.
И вот уж через неделю где-то начальница его попросила остаться. Работа есть срочная, дескать, и жду вас, мол, в кабинете. Тот такой к ней и зашел, конечно, как коллеги по домам разбежались.
А у ней уже столик накрытый и коньяк на нем стоит даже. К столу его пригласила, в общем. Надо бы подкрепиться, значит. А сама на него жадно смотрит да нужный момент выжидает. Он один бутерброд скушал, а потом и второй схомячил. И в глаза ей взглянул грустно после.
И что виноград ему напоминает она, заявил ну очень печально. Рад бы, дескать, отведать, да вовсе то невозможно. Знать горькая участь такая украдкой лишь ей любоваться да от ревности погибать лютой.
Та удивилась такая да в чем причина спросила, значит. А он в ответ ей поведал, что супруга нюх на измены имеет. Да не абы какой, а сильный очень. Раза три уличить успела, а поводов других он и не давал больше. После первого раза она строго с ним говорила, да к словам ейным он не прислушался вовсе. И на второй раз тоже простила. А после третьего в поту холодном он ночью проснулся. И прядь седая подле виска появилась. Жена ведь ему сказала, что измен она не потерпит. Но и другой не отдаст тоже. И предмет разногласий возьмет и отрежет. Что и пыталась сделать той ночью, в общем.
Начальница его пожалела. Руками и трогать не стала даже. Ну и не приставала тоже. С миром и отпустила просто. Мужик с проблемой той разобрался, в общем. Но теперь на жену свою с опаскою смотрит. Изменять-то он не пробовал раньше. А вдруг как придется, то что ж тогда будет? Фантазию свою в жизнь воплощать что ли станет?!
© Helina Bentsioni
Пожалуйста, нажмите лайк! Для меня это шанс хоть чуть-чуть заработать. Спасибо!