Автор: Александр Закерничный
В дверь позвонили. Юля спросила:
- Ты кого-то ждёшь?
- Нет, - ответил я. - Любовницу ещё позавчера предупредил, что ты эти дни дома, и чтобы сюда не совалась пока. - И пошёл открывать.
На пороге стояли ряженые. Мальчуган с девчёнкой из каких-то соседних домов.
- Разрешите у вас поколядовать?
- Дык, только вас и ждали! За стол, можно сказать, не садились. Заходите, конечно. – Я гостеприимно распахнул дверь пошире, и мелюзга втянулась в коридор. Сказать бы, что вместе с ними в сени ворвалось густое облако студёного пара; что они, разрумяненные морозом, зябко постукивали валенком о валенок, сбивая на неструганые скрипящие половицы свежий пушистый снежок; что их овчиные тулупы с поднятыми до макушек воротниками побелели от лютой январской вьюги? Так – нет. Не-а. Слякоть, плюс десять, двадцать первый век, третий этаж хрущёвки. Экковские мембранные ботинки, джинсы, пуховики, шапочки Paul and Shark, всё такое. Хоть бы какую хустынку повязали, шаровары там, я не знаю! Что там у ряженых по ГОСТу положено?!
- Добрый вэчир тоби, панэ господаааарю, радуйся, ой радуйся...
- Стоп, стоп, стоп, - перебил я. – Вы что: не выспались? Давайте ещё разок, только громко, с выражением, сопереживание подключите, чтоб аж глаза искрились!
Дети переступили с ноги на ногу; подсобрались.
- ДОБРЫЙ ВЕЧИР ТОБИ, ПАНЭ ГОСПОДААААРЮ, РАДУЙСЯ ...
- Молодцы, - похвалил я, когда колядка вышла.
- А теперь можно – мы вам посеем, - робко спросила девчушка.
- Валяйте, - размягчился я от душевного исполнения рождественского гимна.
Они полезли в полиэтиленовый кулёк «Сильпо» и через пятнадцать секунд пол был устлан сантиметровым миксом волшебных злаков.
- Сеем, сеем, посеваем ...
- Хорош, хорош, - скзал я. Другим соседям тоже оставьте немного вашего мюсли.
Вдруг Юля, наблюдавшая за этим вертепом из глубин квартиры сдавленно поинтересовалась:
- А это не пшено, случайно?
Она поднесла руку к горлу и осела на диван.
- И пшено тоже, моя Канапупочка, - обрадовался я. – Всё, как ты любишь!
Жена упоминала раньше, что у неё аллергия на пшено, но приступа живьём я ни разу не видел. Оно и понятно – возбудителя дома не держим.
А тут такая оказия! Ну как не насладиться этими чудными мгновеньями?! Кому из ныне живущих выпадал уникальный шанс полюбоваться на задыхающуюся супругу? Поверьте: это зрелище гораздо веселее, чем 95 квартал; более захватывающе, чем футбол, формула один и кёрлинг; это даже увлекательнее, чем онлайн рубиться в танчики! Успокаивает нервы значительно эффективнее пива в бане и рыбалки!
Сначала она перестала разговаривать - только потешно хрипела, затем, беспомощно хватая ртом воздух, выпучила свои бездонные васильковые очи, и только потом наконец-то начала синеть.
Программа выглядела по-новаторски смело, свежо и незатасканно!
Я сбегал на кухню, тщательно протёр пузатый бокал, плеснул в него трёхзвездочной Десны на два пальца, затем вернулся в партер, раскурил бычок Кохибы, бережно хранимый мной специально для подобных случаев. Завалился в кресло - ногу за ногу, щурясь от гаванского дыма, потягивал коньячок и наблюдал за конвульсиями. Наклонившись над любимой, я вплотную приблизил свои губы к её такому изящному родному уху и, дыша перегаром, прошипел:
- Встретимся в Аду! Бу-га-га!
Пришлось два раза клипнуть глазами, отгоняя сладостный мираж.
Я поблагодарил малолетних убийц и, раздав им конфеты и ассигнации, вытолкал на площадку. Приходите ещё, - гаркнул им вдогонку. Быстро замёл посевной материал, ссыпал его в кулёк и ещё в кулёк, открыл окна и, таким образом, благодаря моим молниеносным чётким и слаженным действиям - вырвал Юлечку из цепких лап неминуемой смерти.
И что вы думаете: была какая то благодарность с её стороны? Даже спинку мне не почухала перед сном!
Но всё равно: Рождество – мой любимый праздник!
P.S. Юля отдышалась немного, и скомандовала – наливай! Крепкая у меня баба. Мы успели выпить по бокальчику вина, закусить двумя-тремя из двенадцати приготовленных блюд, когда раздался звонок в дверь.
- Ты кого-то ждёшь?
- Нет, - ответил я. - И пошёл открывать.
Нравится рассказ? Поблагодарите Александра Закерничного переводом с пометкой "Для Александра Закерничного".