Нашу китайскую хохлатую собаку Витку мы взяли "в добрые руки", когда ей было десять месяцев.
Что с ней творили прежние хозяева осталось загадкой, но психика у нее была сломана. Собака первые годы шугалась резких движений, детей, женщин в юбках и, что самое странное, собственной миски.
Если с детьми и юбками как-то все решилось со временем, то нелюбовь к миске осталась. Тем более, что поначалу ее жалели и давали еду с рук, стараясь откормить несчастное забитое существо.
Потом существо окрепло, пропорционально чему возросла и его наглость. Эпопея с кормлением превратилась в откровенный спектакль с Виткиной стороны. Теперь она может отказаться от куска отборной говядины, может только с третьего раза соблаговолить взять протянутую под нос сосиску или полчаса ныть, что на самом деле хочет кусок хлеба. Специальные корма Витка не признает категорически, но так как ей уже 11 лет и чувствует себя она прекрасно, то мы тоже решили не заморачиваться.
Так вот, самое страшное для нее, когда родители уезжают и бедная маленькая собачка остаётся со злоехидной мной.
- Солдат не умрет голодным! И вообще ни одна собака не скончалась от голода перед полной миской! - гнусно объявляю я и насыпаю ей в посудину горку кусочков вареной курицы.
День собака скорбно ходит кругами, а в глазах ее таится печаль всех китайцев мира. Но я непреклонна и на всякие жалобные "уууу!" не реагирую. Или, хуже того, в ответ звучит ужасная команда: "Иди в миску!". Я проверяю только, чтобы еда была свежая.
Вечером с прогулки возвращается Кош мейн-кун и радостно бросается к Виткиной курице, совершенно не страдая угрызениями совести и отсутствием аппетита. И съедает добрую половину. Потом он вместе со мной заваливается спать.
И тут нервы собаки не выдерживают. При выключенном свете она тихонько подкрадывается к миске, воровато оборачиваясь на меня (вдруг я замечу ее малодушие?!). И вот уже в темноте отчётливо слышен хруст разгрызаемых хрящиков и громкое чавканье...
