Рубеж XIX и XX века-это еще одна важная глава в истории Плащаницы. Реликвия была подвержена многообразным испытаниям, в которые вовлекли специалистов из разных областей знаний. Итак, главный вопрос: туринский холст на самом деле посмертное полотно Иисуса? Вплоть до сегодняшнего дня, как в научном мире, так и в обществе мнение в этом отношении разделилось. В этой статье будет кратко представлена история Плащаницы и исследований над ней, проводимых в течение последних более чем 100 лет.
Несмотря на то, что на протяжении веков Плащаница была выставлена на всеобщее обозрение, именно фотографии Секондо Пиа вызвала настоящий землетрясение в мире науки. Отныне она подвергается критике и многочисленным исследования, имеющим целью доказать его подлинность или наоборот – продемонстрировать, что это подделка. Секондо Пиа, юрист и фотограф из Турина, сделал первые в истории снимки Плащаницы. Началом исследований Туринского полотна стало его публичное выставление между 25 мая и 2 июня 1898 года. В связи с этой экспозицией Пиа сделал фотографию 28 мая 1898 года. Сам фотограф писал в своих воспоминаниях: " Я почувствовал очень сильное волнение, когда увидел, как на доске появляется сначала священное Лицо, да так отчетливо, что сам был удивлен".
На основе открытия этого фотографа, можно сделать вывод, что полотно стало своего рода фотографией, на которой запечатлен с высокой детализацией мертвый мужчина. К исследованиям ткани первой приступила Академии Наук в Париже, доверяя своему выдающемуся члену профессору сравнительной анатомии из Сорбонны Yvesowi Delage выразить свое авторитетное мнение по поводу подлинности полотна. Вопреки ожиданиям окружающих , которые возникли из-за того, что профессор был агностиком, 21 апреля 1902 года он заявил, что Плащаница является подлинным гробовым полотном Иисуса. По его мнению из-за точности анатомических деталей и следов от ран на холсте, невозможно, чтобы эта была картина. Более того, указал он, что это образ Иисуса из Назарета, а вероятность, что речь идет о другом человеке от 1 до 10 миллиардов. Также он заявил, что для того, чтобы образ был создан и не был затем удален, мертвое тело должно быть завернуто в полотно. по крайней мере, за 24 часа, то есть в течение времени, необходимого для создания отпечатка, но не дольше, чем несколько дней, потому что потом произойдет размывание, которое бы истребило изображение.
Но некоторые историки, и даже священники, как например уже в 1900 году игумен Улисс Шевалье, представляли совершенно противоположную точку зрения. Шевалье, как известный историк, способствовал упрочению мнения, что саван имеет рукотворное изображение. Свое мнение каноник Шевалье подтвердил письмом Папе епископа Петра Даркиса, где он пишет о сомнении подлинности изображения еще в XIV в. Разделение научной среды, а также требования сми привело к дальнейшим исследованиям савана. Возможность их проведения создала свадьба принца Хумберта с Марией Хосе, бельгийской принцессой, которая состоялась 8 октября 1930 года. После церемонии планировалось повторное публичное выставление Плащаницы, но из-за смерти архиепископа египетского Джузеппе Гамба, экспозиция была перенесена и состоялась 3-24 мая 1931 года. В это время реликвию захотелось увидеть около 2 миллионов паломников, а события сопровождались многочисленными публикациями. В мае того года 12 новых фотографий высокого качества были сделаны Джузеппе Энриго уже с разного расстояния и в различном свете. Фотографа сопровождали уже старый Пиа и салезианец Антонио Тонелли. Работы Энриго подтвердили, что холст содержит истинный отпечаток тела.
Как видно, Плащаница все еще остается предметом живого обсуждения и многочисленных исследований. Доступные на рынке публикации говорят об этой уникальной ткани как о реальном погребальном полотне Иисуса. Уже в 1902 году Ювес Делаге, выдающийся профессор анатомии, а также агностик говорил: "Человек с Плащаницы Христа. Если бы речь шла не о Нем, а о Ахиллесе или каком-нибудь из фараонов, никому бы не пришла в голову идея, чтобы возражать". К сожалению, некоторые представители мира науки не могут примирить веру с разумом, ставя их на противоположных линиях фронта, что является очевидной ложью. Туринская плащаница является именно таким местом, на котором встречаются и вера, и разум, однако не в борьбе, а в диалоге.