В конце концов выяснилось, что заговор был скомпрометирован СС, и сам Гиммлер знал имена почти каждого плоттера, благодаря возмутительному акту халатности со стороны американской разведки.
Плотники 20 июля находились в постоянном контакте с начальником станции OSS в Швейцарии Алленом Даллесом, который позже возглавит ЦРУ. Связи Ханс Бернд Гисевий посетил Даллеса и дал ему список заговорщиков.
Гисевий ненавидел фон Штауффенберга по личным причинам, поэтому он не включил имя мужчины в список. Вот почему, когда Даллес передал имена над скомпрометированным каналом, агенты СС, которые перехватили сообщение, были в недоумении узнать, кем был настоящий бомбардировщик.
За день до попытки бомбардировки начальник гестапо послал письмо Гиммлеру и призвал его двигаться против двух заговорщиков. Гиммлер, все еще предположительно желая поймать самого убийцу, отказался, но отправил свою жену и детей в деревню на отпуск 20 июля.
В течение 24 часов после бомбежки гестапо без труда окружило почти всех заговорщиков, которые выжили. Бек совершил самоубийство с выстрелом в голову в ночь, когда операция Валькирия потерпела неудачу. Фон Трескоу, на своем посту на Восточном фронте, получил известие о неудаче по радио, схватил гранату, вышел к советским строкам и сдулся.
Кровавая месть.
Реакция СС на участок 20 июля была столь же жестокой, насколько это было быстро. Тысячи людей, как настоящих, так и предполагаемых заговорщиков, были схвачены и казнены. Многие из них подвергались пыткам за несколько дней до казни.
Ведущим заговорщикам давали показательные испытания и медленно висели подвешенными на крюках для мяса. Вермахт был очищен, а политические офицеры были отправлены по каждой команде. Спонтанные демонстрации лояльности и привязанности к Гитлеру разразились по всей Германии. Солдатские письма с этого периода показывают отвращение мужчин к тому, что сделали их офицеры.
Спустя четыре месяца после последней попытки его жизни Гитлер перебрался в бункер под зданием канцелярии в Берлине. Через пять месяцев он взял свою собственную жизнь с цианидом и самоназванным огнестрельным оружием.
Начальник абвера Вильгельм Канарис, который был замечен в обращении 20 июля, выжил вдовой, которая всю оставшуюся жизнь собирала пенсию из ЦРУ, намекая на роль американской разведки в этих неудачных заговорах.