Бормотуха - оно же плодово-выгодное вино. Напитки, ничего общего с человеческим вином не имеющие, но попользовавшиеся популярностью во всем Союзе. Делали их из спирта, сахара и дешевого виноматериала. Называлось все это крепленым вином. Получалось сладко, крепко и небезопасно. Бормотухой легко можно было отравиться. Случались и летальные исходы.
Если вам кажется что нечто с таким названием могли пить только последние забулдыги, то о, как вы ошибаетесь! Это нам отсюда, из 2018-го, слово «бормотуха» кажется чем-то из лексикона маргиналов. Потому что мы можем пойти с друзьями в магазин и купить на 300 рублей нормального вина. А тогда...
Представьте: белая ночь, тепло, вам двадцать, и вы с друзьями собираетесь всю ночь сидеть на набережной и петь песни. Выбор у вас небольшой: водка (нэстетично, быстро, никакого растянутого удовольствия), сухое вино (недешево и не крепко, на компанию придется брать прилично, чтобы всем было хорошо) и старый добрый портвейн «Три топора» (черт с ним со вкусом, зато недорого, можно пить из горла и на всех хватит).
Бормотушным напиткам даже давали нежные имена. Причем женские. Как кораблям. Так «Золотая осень» была Зосей Осиповной, а «Вермут» (не путать с нормальным вермутом, мы в начале 80-х, и здесь вам не тут) - Верой Михайловной.
Ну, с Брежневым все понятно, он был, как фон, как природная данность. А при чем здесь Би-Би-Си? А при том, что во многом благодаря этому радио в Ленинграде вообще появился рок-клуб. Юные и живые, любопытные и всем существом своим чувствующие нафталин советской реальности школьники слушали его через хрипы глушилок, улавливая далекие голоса Битлов и Роллингов. Передача Севы Новгородцева «Рок-посевы» была той дырой в железном занавесе, сквозь которую в Союз текла музыка свободы.
Эту музыку потом слушали на тяжелых бобинных магнитофонах. Мне тридцать, и я только недавно поняла, как они вообще работали. Магнитофон был как бы одной большой кассетой. Сегодня, чтобы послушать альбом любимой группы, достаточно зайти в интернет и забить в поиске название. А тогда музыка была событием. Записи нужно было сначала найти, а потом перезаписать. Это ведь сначала официальная пропаганда называла Beatles «наши друзья-грузчики из Ливерпуля». А когда грузчики стали зарабатывать нехилые деньги, друзья тут же превратились во врагов, музыка которых не приветствовалась. Но разве можно молодость напугать запретами?
Ну, и «Беломор», конечно. Неплохой, кстати, был табак. Сегодня, говорят, стал значительно хуже. Я курила беломорину однужды, лет пять назад, стоя в питерском дворе-колодце. Любопытства ради. Горько, едко и пахнет паленой бумагой.