История знает некоторое количество случаев, когда из историй и сказок, которые некто рассказывал своим детям, рождались прекрасные книги. «Страна Рутамята» - из таких, даром что на русском издавалась всего однажды, в Одессе, 24 года тому назад, занятным издательством «Два слона» (оно, кстати сказать, выпустило еще и «Сказки для горчичников» Веркора, и «Пяйве и его дом» Ханну Мякеля, и трилогию о Пенроде Бута Таркингтона - из этих книг только Таркингтона потом переиздали, и то не очень удачно). И это, честно говоря, скверно, потому что книжка эта - из главных.
Карл Сэндберг был одним из главных поэтов Америки; сын шведов-эмигрантов, он, как положено, перепробовал множество занятий - был разносчиком молока, помощником парикмахера. каменщиком, жал пшеницу, во время испано-американской войны ушел добровольцем, но в бою так и не побывал, а закончил поиски пути в газете, и дальше до конца жизни работал со словом. Его считают продолжателем пути Уолта Уитмена - Сэндберг воспевал Америку, создавал мифологию, в общем, все еще новой, оформлявшейся страны (его сборники носят, к примеру, названия «Сборщики кукурузы», «Дым и сталь», «Камни палимого солнцем Запада»). На его счету - две Пулитцеровские премии, одна - за биографию Линкольна, вторая - за стихи.
Сказки, из которых оформилась «Страна Рутамята» (культовое, кстати, детское чтение в США), Сэндберг рассказывал дочерям, пытаясь заместить ими европейские истории о рыцарях и принцессах, которые, по его мнению, не очень подходили Америке и ее детям. Даже не то чтобы заместить - просто ему казалось, что такая огромная и великая страна достойна собственных сказок.
И у него получилось! Традиции британского абсурда, преломившись в призме невероятных просторов Америки, засверкали совершенно по-иному; прерии, кукурузные поля, маленькие городки обрели своих героев. В Печенка-с-луком-сити поселился слепой Нос-Картошкой с золотым аккордеоном, Крем-торт-таун едва не унесло ветром (как и Держи-Шляпинск), зеленая крыса пробежала дважды по тысяче миль, два небоскреба решили завести ребенка, а к носу Бимбо Режь-Режа приклеился большой палец - это великолепие рассыпано по страницам «Страны Рутамяты», населенной такими персонажами, как Глёна Глазкинс, Ясон Пьянчужка, Сэнди Спорщикморщик, Матушка-Тряпичница, Полоумная Растрепка, семейство Полотнокс и Пижон Потеряй-Пуговицу, помимо прочих.
А начинается эта книжка так:
«Давай-Приставай жил в самом что ни на есть обыкновенном доме.
«Труба на крыше, дым из трубы. Потянешь за ручку, дверь распахнется. Хочешь, окно открыто, хочешь, закрыто. Хочешь, входишь в дом, хочешь, выходишь. Все, что ни есть, самое обыкновенное!»
Он думал, думал и надумал: пусть дети сами дадут себе имена.
«Что они первое скажут, когда научатся говорить, то и станет их именем, – решил он. – Пусть они сами себя назовут».
Когда в доме Давай-Приставая появился первый мальчик, его назвали Давай-Давай. Когда появилась первая девочка, ее назвали Ко-мне-не-приставай».
Собственно, именно эти трое и попали первыми в страну Рутамята. О ней Сэндберг написал три книжки; на русский переведена только одна, и это, я считаю, стыд и позор. Пора бы издателям детских книг - а их сейчас немало - найти переводчика Ольгу Бухину, купить у нее права и заняться изданием всей трилогии. Потому что Рутамята никак не менее важна, чем Нарния, Страна Чужедальняя и прочие страны, куда наши дети давно протоптали тропки.
PS. Читать Сэндберга можно лет с шести (иногда пяти) и до самой смерти. Мне пока не надоело.