Рассказ #1 - Шут и дровосек.

Покосившаяся крыша. Мох на стенах, да такой, что если бы кто-то решил узнать направление на север, ушел неизвестно куда. Ставни плотно закрытые. Забор в знак солидарности с крышей тоже покосившийся.

У старой хибары на бревне, которое не стало в знак солидарности покрываться мхом, сидят двое. Один с топором, другой с никогда не закрывающимся ртом.

- Знаешь, женщины-варвары бывают разные, молодые и не очень, красивые и не очень, глупые и ... а нет, всё. Все хотят любви и ласки, - щёки первого покрылись румянцем от приятных воспоминаний, но через мгновение румянец пропал и его передернуло, - а как что-то не так, так сразу за топор и угрозы. А топор, поверь, хе-хе, у них боевой, не против бревна, а для бревна, если понимаешь о чем я. И не чета твоему. Даже мужа можно не ждать, чтобы схлопатать по щщам.

- Так нафига ты вообще лез, - второму стало немного обидно за свой топор. "Он конечно не боевой, но если надо да как замахнусь. А потом ещё замахнусь. А потом ещё. Ой хорошо. Так, стоп, задумался, нужно возвращаться к излияниям мысли соседа."

- Как зачем? Я же мужчина! Мне нужно! Можно конечно какую-нибудь родственницу короля или пастушку найти. Сложно с этим. На овец аллергия, а в замке никто всерьез не воспринимает.

- А говорят, что все любят мужчин с юмором.

- Если бы, большой меч да кошелек потяжелее все любят, даже не любят, а уважают! А у меня что? Ну бубенцы звонкие, и те только на шляпе, - продолжил, видимо шут, отхлебывая пива, - Брх, пиво это ещё... Ты где его взял?

- Хорошее пиво, ну, в ларьке рядом с турнирной площадкой взял, - вот теперь дровосеку стало действительно обидно. "Ладно топор только я могу понять, но пиво то что?".

- Рядом с турнирной площадкой? Ах ты, - шут почти собрался вылить пиво, но вовремя понял, что это было бы такой же ошибкой, как намекнуть варварихе на её вес. И в итоге отпил, но немного, так как был оскорблён, - да эта турнирная площадка мне всю жизнь испортила!

- Не понял.

- Да куда тебе понять, дубина стоеросовая. На турнир приехали всякие рыцари заморские, так на площади не продохнуть теперь. Каждая захудалая фрейлин и рахитная портниха решила вылезти наружу. И все в нарядах, красивые. Вешаются на этих надухарённых, прости господи, ослов. Что в них такого, что?? - шута пробило, обида и злость, непонятно от чего на самом деле, застилала ему душу. "Ух они у меня, ух!" Кто они? Что ух?

- Так правильно, сам говоришь, красивые, приятно пахнут. И я с таким пообщался бы, - спокойно, с понимаем ответил дровосек. "Эх будь у них ещё топоры."

- Ну конечно! Это всё потому, что женщины наши ищут что себе только и... и... Не знаю! Загорелые, вот, а где у нас загоришь? И зубы у них белые, а где тут с углем липовым да зубов белых оберешься? И шляпы дурацкой с такой же дурацкой работой у них нет! - окончательно сорвался и шут и его голос.

- Так ты сам говорил. Бубенцы не звенят. Пузо растет.

- Так, про пузо я не говорил! - с нотками обиды заявляет шут, но обиды такой, лёгкой. Пузо то действительно растет.

- Сидишь тут вместо полезного чего пиво со мной пьешь, конечно будет пивоприемник расти. Работа тебе не нравится. Вешаешься на поглупее, да по-доступнее, а приличных девушек закхудалыми обзываешь. Может и не в них дело то? - неожиданно для шута, хоть дровосек этого и не понял, он стал "пошатателем мира", впрочем не на долго.

Почти появилась мысль на лице шута, почти, но тяжелый противовес пива в голове (и пузе) взял свое и мысль была задавлена глупой ухмылкой. Как нежным волосатым пузом давит парикмахер на плечо усталого путника в цирюльне под мостом, позволяя вшам и блохам радостно скакать на новую жертву и вступать в битву с бывшими владельцами волосяного покрова путника. Почему бывшими? Потому что у пузо парикмахера видело времена и похуже.

- Как не в них, дружок? Как?

Шут зло одевает шапку, если можно зло делать такое движение. Берет посох, уже не зло, потому что от резкого подъема закружилась голова. Подпрыгивает пару раз (зря конечно), удостовериться, что всё звенит как надо.

- Дурачина ты. Будь дело во мне, я бы знал. А я же мужчина! Дело явно не во мне.

И пошел, шатаясь, отстукивая мотив веселой песенки своим посохом погремушкой, заполненной рисом.

А дровосек в знак солидарности ничего не стал делать. Не солидарен он. Пиво хорошее. Мысли о топоре - приятные. Что ещё надо?