Армения 6 часть
У мудреца спросили: - Сколько видов дружбы существует? - Четыре, - ответил он. - Есть друзья, как еда - каждый день ты нуждаешься в них. Есть друзья, как лекарство, ищешь их, когда тебе плохо. Есть друзья, как болезнь, они сами ищут тебя. Но есть такие друзья, как воздух - их не видно, но они всегда с тобой.
Амо представил мне своего знакомого, похожего на председателя колхоза из cталинских фильмов. Полноватое телосложение, белая рубашка, черные брюки и туфли несколько не вписывались в горный ландшафт. Я коротко рассказал о себе, а Татос, так звали нового знакомого, начал расспрашивать о моем путешествии и том, куда я отправлюсь дальше. Периодически он переводил для Амо с русского на армянский. Я, в свою очередь, начал расспрашивать, чем Татос занимается в Армении. Он работал в Ереване на должности бухгалтера пять лет назад, вернулся в родные края, купил дом и небольшой сад, как раз неподалеку от того места, где я обосновался.
Узнав, что за питьевой водой я хожу к пулпулаку* на центральной площади Мегри и замерзаю по ночам, Татос предложил показать мне горный родник поблизости и более теплое и живописное место для ночлега. *Пулпулак – фонтан, какие встречаются в Армении практически на каждом шагу. В древности родники украшали резным камнем в честь богов, охраняющих воду, в наши дни их принято сооружать в память о каком-либо человеке или событии. Амо остался с вещами, а мы начали подниматься по склону вверх.
Миновали старый открытый заржавевший водопровод, который в советские времена служил системой орошения всей долины и предгорья, прошли по грунтовой красной дороге. Пейзаж напоминал фильмы про Ближний Восток. На новом месте для ночлега с трех сторон открывался шикарный вид: бурная река Аркас и магнетические пики иранской стороны. Как говорил Ясон Эвангелу, на вершину горы взбираются не для того чтобы увидеть небо, а чтобы увидеть равнину. С двух сторон было видно желто-зеленое плато с бетонными столбиками, оставшимися как память о виноградниках, покрывавших всю равнину во времена советов. А за спиной в нескольких десятках метров располагались ухоженные фруктовые сады.
Общаясь с Татосом, я поймал себя на мысли, что всё-таки опасаюсь лишиться рюкзака и палатки, которые остались с Амо. Решил воспользоваться навыком сканирования. Поле Амо и Татоса было достаточно чистым: ни у того, ни у другого не было предрасположенности к воровству и коварству. Что ж, вот сегодня и начну проверять, могу ли я что-то видеть в глубинном смысле этого слова, или это просто то, что я сам себе придумал. Как одна и та же река может быть в одних местах бурной, со стремнинами и трудными порогами, а в других – спокойной, так и человек несет в себе и сильные качества, и слабости, над которыми нужно работать.
Спустя несколько сотен метров мы вышли на асфальтированную дорогу и через пять минут оказались у родника. Из заржавевшей от времени трубы текла ключевая горная вода. Я спросил у Татоса о вое, который слышал минувшей ночью. Оказалось, что волков тут мало, и, скорее всего, это были шакалы, которые крайне пугливы и безобидны для человека. На обратном пути мы зашли в сад Татоса, где он собрал целый пакет гранатов и вручил мне.
