От природы ладно скроенный, крепко сбитый, Костя Тепцов выделялся среди парней Нестеровки, что в Куйбышевской области, решительностью и напористостью. Учился, рос, хотел стать трактористом.
То было счастливое время. Но кончилось оно разом. В сорок первом отца взяли на войну. В сорок втором, обороняя Ленинград, он погиб. А на другой год Костя добился призыва в армию и ушел на фронт.
...Константину Ивановичу Тепцову были отведены в бою считанные минуты, разделяющие «тигров» и его противотанковый орудийный расчет, в котором он был наводчиком.
Бери на прямую наводку!
— приказал командир расчета.
Тепцов припал к окуляру и быстро заработал маховиком, опуская ствол.
До первого «тигра» оставалось метров пятьсот. Даже сквозь грохот боя бойцы слышали, как лязгают его гусеницы.
Стреляй, а то растопчет!
— крикнул заряжающий и припал к земле за колесом пушки.
Отставить панику!
— приказал расчету, а заодно и себе командир.
Широкий, бронированный лоб «тигра» загородил обзор. Но Тепцов знал, что этот «лоб» неуязвим и терпеливо ждал.
Должен он развернуться, должен!
— убеждал сам себя Тепцов.
Фашист же не видит нас, не видит замаскированной пушки. Значит, прет без опаски.
Мгновение наступило, когда танк, не дойдя нескольких метров до орудия, развернулся в сторону поднявшейся в наступление советской пехоты.
Огонь!
— тотчас прозвучал голос командира расчета.
А когда бойцы сквозь пороховую гарь разглядели «тигра», тот уже был объят пламенем. Экипаж второго фашистского танка не стал испытывать судьбу — попятился назад.
Первый, да еще с «тиграми», бой был выигран. За мужество и стойкость Константин Иванович Тепцов был удостоен своей первой боевой награды — ордена Славы III степени.
...Было это уже в 1944 году. На подступах к Львову атака советских танков, наткнувшись на непредвиденный огонь, захлебнулась. Когда разведка доложила, что своеобразным дотом врага стал закопанный в землю немецкий танк, на помощь вызвали орудийный расчет под командой Тепцова.
К тому времени на счету Константина Ивановича значилось несколько подбитых «тигров», «пантер». И все же это задание было трудным прежде всего своей необычностью. Враг не только укрылся броней, но и зарылся в землю. Наверху оставались лишь башня танка и ствол пушки. Такую цель даже в спокойной обстановке поразить нелегко. А если враг еще и огрызается?!
Тепцов решил выкатить пушку на прямую наводку. На рассвете автотягач, а за ним пушка выскочили из перелеска и на большой скорости завиляли по полю. Из бронированного дота посыпались снаряды, но взять на прицел маневрирующий тягач было нелегко. А когда он на секунду остановился, бойцы, находившиеся во время движения на станинах орудия, мгновенно отцепили пушку и с ходу развернули ее.
Не успевший сообразить что к чему, враг продолжал преследовать огнем уходящий тягач. А тепцовцы уже были наготове. Когда башня вражеского закопанного танка развернулась в сторону советского орудия, артиллеристы всадили в нее снаряд, загнанный в казенник еще до начала маневра.
За этот бой Константина Тепцова наградили орденом Славы II степени. Ощутив крепкое ответное рукопожатие Тепцова, вручающий награду комбриг сказал ему:
Смотри-ка, да у тебя не только смекалка, и сила богатырская. Такого и пуля, пожалуй, побоится!
Нет, пули не побоялись. Дважды настигали они воина. Вторая уже под Берлином. В тех жестоких боях расчет Тепцова обеспечивал советским войскам форсирование рек Одер и Шпрее. В бой пришлось вступать с бронированным врагом не только на суше, но и на воде. Снаряды советского орудия накрыли немало вражеских целей.
Константин Иванович был ранен за 18 дней до Победы. На госпитальной койке Тепцов узнал, что за смелость и отвагу, проявленные на подступах к логову врага, он представлен к третьей награде — ордену Славы I степени. Но борьба воина продолжалась — теперь уже за собственную жизнь. Ранение оказалось тяжелым, однако Константин Иванович выстоял и в этом бою.
В ноябре 1945 года 20-летний волгарь вернулся на родину...