С тревогой ждали мы известий о флагманском экипаже, и, к великой радости летчиков и техников, на второй день встретили их в своей части.
И вот что мы узнали из рассказов командира и штурмана.
...Самолет круто снижался на давно не паханное поле со следами танковых гусениц, местами изрытое еще свежими снарядными воронками. Справа среди редколесья зеленела болотистая низина. Мысль о минах заставила Живолупа резко отвернуть вправо, дотянуть до болота.
Бомбардировщик с убранными шасси, мягко приземлившись, прополз на животе несколько десятков метров. Взвалив на спины свои парашюты, летчики начали выбираться из болотной топи, а когда ступили на земную твердь, стрелок-радист Андрей Седых сразу же обнаружил мины.
Шли гуськом — впереди штурман, за ним ступали след в след командир и радист. Часа через два благополучно добрались до деревни, которую сожгли немцы при отступлении: всего несколько крестьянских изб осиротело стояли на окраинах.
— Стой! — преградили им путь автоматчики.— Кто такие?
— Свои. Летчики мы.
— И в небе, видать, грязи хватает,— усмехнулся один из солдат.
Пришлось объяснить ситуацию.
— Пошли в штаб. Там разберутся, кто вы и откуда,— и смуглолицый сержант, увешанный медалями, решительно повел их в сторону леса.
Переступив порог просторной землянки, Живолуп оторопел от неожиданности: за столом склонились над картой маршал авиации А. А. Новиков и командующий 1-й воздушной армией генерал М. М. Громов. «Пришельцы с неба» сразу узнали героя. Кострикин с восторгом смотрел на человека, имя которого было широко известно в нашей стране еще задолго до войны. Своими рекордными полетами, полными дерзновения и отваги, он на весь мир прославил отечественную авиацию, а его героизм и мужество были еще в 1934 году отмечены званием Героя Советского Союза.
Догадались наши герои, что попали они в штаб воздушной армии.
Подполковник Живолуп доложил о выполнении боевого задания и о том, что произошло в воздухе. Пристально вглядываясь в лица, маршал сказал:
— Сдается мне, что где-то нам приходилось встречаться.
— Так точно, товарищ маршал,— ответил Живолуп.— Под Ленинградом, в начале войны. Вы и член Военного совета фронта Андрей Александрович Жданов ставили нам боевую задачу...
— ... нанести удар по немецкому аэродрому под Псковом,— вспомнил командующий ВВС.— Наломали же вы тогда дров у фашистов. Хорошо помню этот на редкость результативный удар.
Маршал поинтересовался боевыми делами командира и штурмана полка, спросил, как они здесь оказались, что-то записал в свой блокнот. Затем приказал накормить летчиков и доставить в часть.
А через несколько дней в штаб дивизии пришла телеграмма: представить М. А. Живолупа и А. Г. Кострикина к званию Героя Советского Союза.
Реляции были немногословны. Скупыми протокольными фразами рассказывалось в них о героизме командира и штурмана полка, прошедших вместе, в одном экипаже, сквозь пламя войны шести фронтов. Меткими бомбовыми ударами громили они фашистских захватчиков, в смертельных воздушных схватках с гитлеровскими летчиками сбили почти десяток «мессершмиттов» и «фокке- вульфов». Но и самим доставалось: шесть раз горели, три раза садились в поле на горящем самолете, трижды покидали самолеты на парашютах.
Понравилась статья? Поставь лайк, поделись в соцсетях и подпишись на канал!