Мальчик мой, никогда не прославляй Бога больше, чем исполняешь Волю Его. Никогда не возноси Бога так высоко, чтобы Его видели все, потому что Он окажется так далеко, что ты сам перестанешь Его видеть. Бог — Отец, а не принадлежность культа, и нуждается не в прославлениях и возвеличиваниях, а в благодарном послушании и преданности Своих детей.
Не бойся поклоняться любимому тобой человеку как Богу, пока ты не знаешь Бога; но бойся поклоняться даже любимому тобой человеку вместо Бога, когда ты уже познал Бога. Ты — бесстрашная и честная душа и не должен уподобляться тем, кто трусливо и лицемерно, скрываясь от требований духовного роста, поклоняется плоти вместо духа, конечному вместо бесконечного, видимому вместо невидимого, человеку вместо Бога, реликвиям и всякой рухляди вместо любви и правды.
Грязное идолопоклонство, наглое копание во внутренней жизни, преступное вскрытие трупа, лазанье в душу, льстивое облизывание задницы — вόт что такое христианское поклонение Иисусу. Ни один нормальный живой человек не позволит так обращаться с собою; и пока Иисус был жив, Он не мог позволить устраивать в Свою честь идольские пляски и мистерии. Но всё позволено с мёртвым, безответным, безгласным.
«Праведник умирает, и никто не принимает этого к сердцу». Да и кто может знать что-либо достоверное о жизни и смерти любого Праведника, тем более о жизни и смерти того, кто жил много веков назад. Люди забывают о том, чтό видели и слышали вчера, чтό уж говорить о том, что кто-то видел и слышал две тысячи лет назад, — всё это обрастает невольной молвой, случайными выдумками, а также умышленными баснями и намеренными небылицами для того, чтобы сделать праведность Праведного непостижимой и недостижимой, а значит и необязательной для остальных, ибо трусам и лжецам страшно расставаться со своей порочностью и жертвовать своей грязью ради обретения праведности и чистоты. Но даже если и сохраняется что-то правдивое или правдоподобное о давно жившем Истинном Человеке, то пользу оно приносит лишь тем, кто сам стремится ко всему истинному, правдивому и чистому. Тем же, кто лишь разговорами и проповедями о жизни и совести Праведных прикрывается от требований своей жизни и своей совести, всякие истории о жизни и подвигах Праведников приносят только вред, ибо чем величественней и божественней кажется им Праведник, тем больше они занимаются Его прославлениями и величаниями, а не своим исправлением и совершенствованием, тем глубже погрязают в подмене истинного дела делом мнимым.
Как бы мне ни нравился Праведник, как бы я ни восхищался Его правдивым, бесстрашным, самоотверженным и любящим поведением, как бы внутренне и тайно ни восторгался Его верой, смирением, преданностью, беззащитностью и послушанием Богу, — я всё равно не спасу свою душу от погибели всеми этими восторгами и упоениями по поводу Его божественных качеств, если своими собственными трудами и жертвами, своими молитвами и слезами, своей кровью и пόтом не обрету таких же, как у Него, качеств и добродетелей. Каждый из нас отделён от других в этом мире личной ответственностью и необходимостью исполнять свой — личный — долг перед своей душой и Вечностью и, никто из нас никогда, как бы он ни пытался, не прикроется от исполнения долга прославлениями и восхвалениями Исполнивших его.
Христианское идолопоклонство как форма духовной трусости и страха за свою ложную жизнь во все века использовалось политиками и церковниками с целью порабощения не только трусливых и лживых людей, но и людей смелых, искренних, честных, верящих, честолюбивых, однако духовно близоруких, недальновидных и до конца не отрёкшихся от мира и от своих мирских надежд, для которых идеи и идеалы христианства — являлись лишь средством их самоутверждения и самомнения.
Политикам же и церковникам никогда не нужны ни идеи, ни идеалы, ни вопросы, ни ответы, ни словá, ни смыслы, — им нужны идолы, с помощью которых они обманывают, порабощают и держат людей в рабстве. И когда старые идолы ветшают и обнаруживают свою пустоту и неспособность дальше служить грязным целям, политики и церковники, не в силах сдерживать возмущение обворованных и обманутых ими людей, сообразуясь с их возросшим духовным уровнем, выдумывают новых идолов, идолов более правдоподобных, более загадочных, более философско оправданных и почти неуязвимых с цивилизованно–моральной точки зрения. Одним из таких идолов и стала философски мистифицированная и иконно разукрашенная личность Иисуса Назаретского.
Ввиду наступления эры тотальных имперских и капиталистических режимов, Отец–Бог через многих Своих Сынов и Пророков стал передавать людям вечное, простое и доступное для исполнения Учение о нравственном перерождении и духовном уходе из того невообразимого духовного и нравственного ада, в который Империи и Капиталы постепенно ввергали и продолжают ввергать людей всего мира.
Но волки в овечьих шкурах не спали, идеологи одной из самых страшных империй мира, так называемые «отцы церкви» — не бездействовали и хлеба зря не ели: впопыхах, но основательно они разработали проект и заложили фундамент новейшей формы духовного идолопоклонства, сконструировав тончайшую и по тем временам безупречную философско–богословскую систему, которая и для развитых и для первобытных языческих народов явилась необычайным прогрессом по сравнению с их прошлыми, допотопными верованиями, так как учила их поклоняться уже не дереву и камню, не огню и железу, не скотам и звёздам, не земле и солнцу, а — телу какого-то неведомого им человека, который, якобы, отдал это тело на растерзание "за грехи всего мира". Но так как тело у этого человека было самое обыкновенное и сгнило оно в земле точно так же, как сгнивают в земле все другие тела, то им пришлось, в целях упрочения империи, устроить такое грандиозное поклонение памяти о его теле, чтобы уже раз и навсегда помрачить умы всех людей на Земле.
Наслушавшись их научно–философских бредней и начитавшись их богословско–догматических трактатов о загадочных и необыкновенных свойствах этого тела, а также о его сверхвозможностях и сверхспособностях, каждый уже, кто не хотел в своей жизни слушаться Бога и поистине любить ближних, изо всех сил занимался лукаво-тщательным изучением трансцендентальной природы этого тела и лицемерно-педантичным анатомированием мистического состава этой плоти.
Им наплевать было на то, что необычными, по сравнению с учениями мира, были слова Иисуса, наполненные разумностью, душевностью, сочувствием, пониманием ужасного положения человека в тюремно–рабском мире и руководством к освобождению из него, — их, видите ли, привлекло Его тело. Им наплевать было на содержание этой, такой же, как и у всех, бренной плоти, им нужна была только сама эта плоть, та самая плоть, о которой Он говорил, что от неё нет никакой пользы, а только дух всему даёт жизнь (Ин.6,63). Но им не нужен был Его дух — дух любящего, честного и преданного человека, — им нужна была земля и прах, камни и песок, глина и грязь, по которым ходили Его ноги; им нужны были необыкновенные обстоятельства его чудесного рождения — ведь по их грекообразным басням Он родился от "непорочной девы", как будто все остальные матери мира порочны из-за того, что не удостоились зачать нас от Святого Духа, — ну у кого язык повернётся назвать свою мать "порочной" по этой причине ? Необыкновенными стали для них предметы быта, которыми Он пользовался; священной стала одежда, которую Он носил; места, в которых Он родился и которые, якобы, посещал, теперь называются "святой землёю", хотя в этих местах, как и в любых других местах на Земле, не происходит ничего необычного и уж тем более, ничего святого — в них так же, как и везде, льётся обман из уст и кровь из невинных жил. Эти нечистоплотные люди, будь у них возможность, за миллионы приобретали бы образцы кала и мочи Иисуса, чтобы лицемерно вкушать их вместо причастия и продавать калекам для исцеления, — только бы никто и никогда, ни прямо, ни косвенно, ни тайно, ни явно не заставлял их исполнять словá Иисуса, только бы никто и никогда не принуждал их жить так, как учил Иисус.
Когда они видят Пророка, учащего их правде и любви, то сначала растерзывают на куски его тело от ненависти к его словам, а затем, из кусков его полусгнившего и истлевшего тела делают реликвии, святыни и богословско–философские теории, проникаясь к ним "глубокой, благоговейной любовью". И вот именно такой любовью они возлюбили всё, что связано с телом, (но не духом) Иисуса Назаретского, возлюбили очень сильно, до смерти — до Его смерти, разумеется. Вечное проклятие обеспечено им ещё вернее, чем имперская пенсия на старости лет.
Не смей же, никогда, мой мальчик, боготворить Учителя, передающего тебе слово жизни. Учителю не нужны славословия и похвалы, ему достаточно лишь твоего уважения, преданности и телесного служения. Ты же боготвори только само слово жизни, и не словами и разговорами, а делами и поступками.
Когда думаешь о давно жившем Духовном Учителе, то всегда подробно и обстоятельно представляй его себе живым, то есть думай о нём, как о живом, честном, любящем и разумном человеке, как о мудром Отце, истинном Враче, серьёзном и дельном Наставнике, верном и преданном Друге. И если ты представишь Его себе живо и развёрнуто, буквально вошедшим к тебе в комнату или встретившимся на пути, у тебя язык никогда не повернётся говорить Ему в глаза то, что тысячи и миллионы сошедших с ума людей каждый день говорят Иисусу Назаретскому, ни на минуту не задумываясь о том, чтό(!) они делают, — потому что невозможно, глядя в глаза живому и слышащему тебя существу, нести весь тот вздор, бред и галиматью, всю ту бессмыслицу и ахинею, всё то изощрённое лицемерие и притворство, которые называются в этом мире христианской религией.
Поэтому, без оглядки беги от тех, кто прославляет и хвалит Иисуса, и всей душой прилепляйся к тем, кто учит тебя исполнять Его словá, и не все те словá, которые выдаются за Его словá, а только те, которые учат тебя любви к Богу и жалости к людям. Потому что не было на Земле такого Пророка, словá которого не извратили бы его горячие последователи и холодные преследователи. Верь всему, что представляется тебе разумным и добрым, но не бойся и разочаровываться в обнаруженном безумии и бессердечии. И не забывай, что самое определённое руководство для твоей жизни всегда будет исходить из твоего сердца и разума, а не со страниц Библии или других священных писаний.
Простых людей не презирай, а с лукавыми не общайся. Простые люди — слепы, порабощены и неразвиты, и поклоняться могут только видимым и осязаемым предметам. Так было и так будет всегда: мы видим небо, они — землю; мы — свет, они — тьму; мы — дух, они — плоть; для нас послушание Отцу — жизнь, для них — смерть; мы ищем опоры в Вечности, они — в мгновении; наш Бог бессмертен, их боги — тленны; наш Отец учит нас терпимости, их отцы разжигают в них ненависть и вражду; наши Учителя требует от нас выражать нашу любовь безоглядными жертвами и самоотверженностью, их учителя учат их заменять любовь пустословием и обрядами; мы живём исполнением Воли Бога, они — своеволием, — и так без конца.
Поэтому, когда кончится эта жизнь, мы будем подобны большим, несокрушимым кораблям, спокойно уплывающим в Жизнь Вечную; они же будут подобны дырявым лодкам, в страхе и в ужасе идущим ко дну.
Расширяй же сердце и разум твой любовью и состраданием к несчастным людям, замученным и искалеченным бесчеловечным устройством этого мира, чтобы в душе твоей, как на большом корабле, уместилось побольше тех, кому некуда будет деться в их последний день, ибо мы для них живём и ради них умираем на этой Земле.