А Алла Пугачёва спела об этом песню
Жил был художник один,
Домик имел и холсты,
Но он актрису любил,
Ту, что любила цветы.
Он тогда продал свой дом,
Продал картины и кров,
И на все деньги купил
Целое море цветов.
Сюжет знаменитой песни Аллы Пугачёвой "Миллион алых роз" (стихи Андрея Вознесенского, музыка Раймонда Паулса) - это вольный пересказ фрагмента из биографии грузинского художника Нико Пиросмани.
Биография Пиросмани (1862 - 1918) полна белых пятен, домыслов и легенд. Но в любом рассказе о жизни художника-самоучки, который всегда едва сводил концы с концами, неприменимо присутствует история о безответной любви к актрисе Маргарите и преподнесённом ей море цветов.
Например, эту историю в сборнике "Повести жизни" рассказывал Константин Паустовский.
Портрет этой самой Маргариты Пиросмани написал.
Только не торопитесь с выводами о том, что этим портретом художник отомстил Маргарите за то, что она не ответила ему взаимностью. Пиросмани - представитель примитивистского искусства: он не имел художественного образования, писал от души, имел оригинальный стиль, но техническими тонкостями живописи не владел. Вот, например, как он изобразил самого себя:
Но вернёмся к самой любовной истории.
Что же там было у Пиросмани с Маргаритой и кто она такая?
Вот что рассказывает о Маргарите и Пиросмани Паустовский - в изложенной им легенде масса подробностей, и о внешности актрисы, и том, какие именно цветы подарил ей влюблённый художник (там были не только розы!):
На окраине Тифлиса были расположены знаменитые Верийские и Ортачальские сады. То было место летних увеселений и отдыха.
Среди певиц, выступавших в Верийских садах, была одна женщина, ленивая, тонкая в талии и широкая в плечах, с бронзового цвета волосами, нежной и сильной шеей и розовым телом. Звали ее Маргаритой.
Посетители шантана, где она пела по вечерам, считали ее обрусевшей немкой, но хозяин сада – обидчивый мингрел – каждый раз, услышав эти разговоры, устраивал настоящий скандал.
– Наверное, твои мозги совсем перевернулись в голове! – кричал хозяин. – Ты слышал такую страну – Франция?
Маргарита редко соглашалась поужинать с посетителями, но равнодушно, как должное, принимала от них маленькие подарки. Потом она их раздаривала подругам. Она была совершенно одинока.
Вообще было трудно понять, что она думает обо всем, особенно о мужчинах. Многие хотели сделать ее своей любовницей.
Говорила она мало, а пела каким-то необыкновенным, как говорили, двойным, голосом.
Ее приезжали слушать артисты оперы и музыканты. От пения Маргариты оставалось ощущение, будто оно всегда сопровождается подголоском, похожим на слабое эхо.
Однажды певцы и музыканты сняли на весь вечер духан «Варяг», пригласили туда Маргариту и устроили для любителей пения закрытый концерт.
После концерта встал старый дирижер и сказал, что человеческий голос является самым сложным музыкальным инструментом. Он богаче рояля и скрипки, и потому одновременное существование в голосе нескольких тонов вполне возможно и естественно.
А Маргарита пила, потупившись, вино. Красный шелк платья придавал ее волосам отблеск пожара. Изредка она подымала глаза и обводила ими всех, кто сидел за столом, но в туманной глубине ее зрачков не было ни огня, ни улыбки.
Прислонившись к дверному косяку, стоял высокий, очень худой грузин с тонким лицом и печальными глазами, в старом пиджаке и, не шевелясь, смотрел на Маргариту.
Это был бродячий художник Нико Пиросманишвили. Он любил Маргариту. Она была для него единственным человеком на свете. Каждая пядь земли, куда не ступала нога Маргариты, казалась ему остатком пустыни. Но там, где сохранялся ее след, была благословенная земля. Каждая крупинка песка на ней грела, как крошечный алмаз,
Так, очевидно, спели бы о чувствах Пиросмана иранские поэты средней руки. Но все равно они были бы правы, несмотря на цветистую речь.
...Это летнее утро поначалу ничем не отличалось от других... если не знать, что это было утро дня рождения Нико Пиросманишвили и если бы именно в это утро в узком переулке в Сололаках не появились арбы с редким и легким грузом.
Груз этот был, очевидно, настолько легок, что арбы даже не скрипели под ним, а только чуть слышно погромыхивали, подскакивая на крупных камнях мостовой.
Арбы были доверху нагружены срезанными обрызганными водой цветами. От этого казалось, что цветы покрыты сотнями крошечных радуг.
Арбы остановились около дома Маргариты. Аробщики, вполголоса переговариваясь, начали снимать охапки цветов и сваливать их на тротуар и мостовую у порога.
Когда первые арбы отъехали и вся мостовая была ужо усыпана цветами, на смену первым арбам появились вторые. Казалось, арбы свозили сюда цветы не только со всего Тифлиса, но и со всей Грузии.
Запах цветов заполнил сололакскую улицу. В окнах появились первые хозяйки. Они торопливо расчесывали смоляные волосы и жадно смотрели на удивительное зрелище: аробщики, самые обыкновенные аробщики, а не легендарные погонщики из «Тысячи и одной ночи» загружали цветами всю улицу, как будто хотели засыпать ими дома до второго этажа.
Смех детей и возгласы хозяек разбудили Маргариту. Она села на постели и вздохнула. Целые озера запахов – освежающих, ласковых, ярких и нежных, радостных и печальных – наполнили воздух. Это был, возможно, запах небесных пространств, оставшийся после медленного прохождения ночной звездной сферы над нашей землей, или запах зародыша, замкнутого в течение долгого времени под оболочкой обыкновенного цветочного семени, а теперь освобожденного водой, теплом и крепкими солями земли.
С обеих сторон при входе в переулок уже собрались и шумели толпы. Люди глазели на непонятное зрелище.
Непонятность того, что произошло, смущала людей, и потому никто не решался первым ступить на этот цветущий ковер, доходивший людям до самых колен.
Что же касается маленьких детей, то они могли даже заблудиться в этих цветочных грудах. Поэтому женщины, полные восхищения и гордости от сознания тайны, приблизившейся вплотную к их стертым, знакомым до последней трещины порогам (а они знали все трещины потому, что им приходилось часто мыть эти пороги), крепко держали за руки детей и не отпускали их от себя.
Каких цветов тут только не было! Бессмысленно их перечислять!
Поздняя иранская сирень. Там в каждой чашечке скрывалась маленькая, как песчинка, капля холодной влаги, пряной на вкус. Густая акация с отливающими серебром лепестками. Дикий боярышник – его запах был тем крепче, чем каменистее была почва, на которой он рос. Нежная синяя вероника, бегония и множество разноцветных анемон. Изящная красавица жимолость в розовом дыму, красные воронки ипомеи, лилии, мак, всегда вырастающий на скалах именно там, где упала хотя бы самая маленькая капля птичьей крови, настурция, пионы и розы, розы, розы всех размеров, всех запахов, всех цветов – от черной до белой и от золотой до бледно-розовой, как ранняя заря. И тысячи других цветов.
Взволнованная Маргарита, еще ничего не понимая, быстро оделась. Она надела свое самое лучшее, самое богатое платье и тяжелые браслеты, прибрала свои бронзовые волосы и, одеваясь, улыбалась, сама не зная чему, Потом она засмеялась, потом слезы появились у нее на глазах, но она не вытирала их, а только стряхивала быстрым движением головы. Слезинки разлетались от этого в разные стороны и долго еще горели на ее платье.
Она догадывалась, что этот праздник устроен для нее. Но кем? И по какому случаю? И тут она вспомнила, что сегодня, кажется, день рождения Пиросмана. Может быть, все эти горы цветов он прислал ей в память этого полузабытого дня.
Но почему прислал в день не ее, а своего рождения?
В это время единственный человек, худой и бледный, решился переступить границу цветов и медленно пошел по цветам к дому Маргариты.
Толпа узнала его и замолчала. Это был нищий художник Нико Пиросманишвили. Где он только взял столько денег, чтобы купить эти сугробы цветов? Столько денег!
Он шел к дому Маргариты, прикасаясь рукой к стенам.
Все видели, как навстречу ему выбежала из дома Маргарита – еще никогда никто не видел ее в таком блеске красоты, – обняла Пиросмана за худые, больные плечи и прижалась к его старому чекменю.
– Почему, – спросила Маргарита, задыхаясь, – почему ты подарил мне эти горы цветов в день своего рождения? Я ничего не понимаю, Нико.
Пиросмани не ответил. Но Маргарита всем существом, всеми нервами, всей кровью, бившейся в ее теле, поняла и без его ответа силу его любви и впервые крепко поцеловала Нико в губы. Поцеловала перед лицом солнца, неба и простых людей – жителей тифлисского квартала Сололаки.
Некоторые люди отворачивались, чтобы скрыть слезы. Люди думали, что большая любовь всегда найдет дорогу к любимому, хотя бы и холодному сердцу. Потому что все знали, что Пиросман любил Маргариту, но она совсем не любила его, а только жалела за его горькую и неудачную жизнь.
Историю любви Пиросмана рассказывают по-разному. Я повторил один из этих рассказов. Я коротко записал его, не придавая чрезмерного значения его сугубой подлинности. Пусть этим занимаются придирчивые и скучные люди.
Но об одном я не могу умолчать, потому что это, пожалуй, одна из самых горьких правд на земле, – вскоре Маргарита нашла себе богатого возлюбленного и сбежала с ним из Тифлиса.
Обратите внимание: Маргарита из легенды, пересказанной Паустовским, и Маргарита с картины Пиросмани похожи - тонкая талия, широкие плечи, браслеты на руках.
В самом деле, где же бедный художник взял деньги на целое море цветов?
Нико Пиросмани нельзя назвать удачливым и деловым человеком, однако время от времени он предпринимал попытки зарабатывать на жизнь: рисовал вывески для местных лавочников; работал на железной дороге; сам торговал молоком, маслом, сыром и мацони - сначала размещал стол с товаром просто под открытым небом, а потом вместе с компаньоном открыл собственную молочную лавочку. В определенный момент дело шло так хорошо, что Пиросмани даже смог положить в банк тысячу рублей!
Но уже через год Пиросмани разорится - окончательно и навсегда (и в итоге умрёт от голода). Причины называют разные: то ли компаньон предал Пиросмани; то ли деревенская родня растратила деньги, заработанные художником-предпринимателем; то ли все деньги были спущены на актрису Маргариту.
Легенду о Маргарите пересказывал ещё первый биограф Пиросмани, первооткрыватель его таланта и коллекционер его работ Кирилл Зданевич:
- Пиросманашвили встретил женщину, которую полюбил на всю жизнь. Певица и танцовщица из кафешантана, француженка Маргарита, красивая и изящная, поразила воображение Нико. Он не мог прийти в себя от изумления, Марго казалась ему „прекрасным ангелом, спустившимся с неба“. Счастливый Нико с радостью отдал свое сердце и, не раздумывая, все свое состояние. И тогда огромные черные глаза мадемуазель Маргариты последний раз взглянули на Нико; она навсегда исчезла, разбив жизнь художнику».
По версии Виктора Шкловского, Пиросмани продал свою молочную лавочку - и на вырученные деньги купил цветы для Маргариты.
В некоторых изложениях легенда о Маргарите рассказывает заодно и об общей чудаковатости Пиросмани: будто бы, увидев море цветов, Маргарита послала художнику приглашение на свой вечерний концерт, но он уже во всю кутил с друзьями - и всё пропустил, а когда опомнился - Маргариты уже и след простыл. Сами понимаете, человек с такими привычками, мог растратить состояние по тысяче причин, не считая любовь.
А была ли на самом деле Маргарита и было ли море цветов для неё?
Француженка Маргарита действительно выступала в кафешантанах Тифлиса: память о ней сохранили даже газетные объявления (кстати, они сообщали, что Маргарита не только поёт, но ещё и танцует). И Пиросмани точно знал о её существовании - в качестве доказательства мы имеем портрет Маргариты. Но современные исследователи творчества художника сомневаются, что она стала причиной разорения талантливого грузина.
Во-первых, Пиросмани был слишком простодушен и довольно ленив, чтобы его бизнес мог долго продержаться на плаву. Скорее всего, разорился он по не зависящим от Маргариты обстоятельствам.
Во-вторых, существуют подозрения, что легенду о море цветов для актрисы Маргариты и разорении Пиросмани вследствие столь щедрого подарка сочинил и запустил в народ во время одного из застолий режиссёр Константин Марджанишвили (1872 - 1933).
У этой легенды в 1969-м году даже появилось продолжение. Картина Пиросмани "Маргарита" выставлялась в Лувре. Изо дня в день к ней приходила женщина, которая призналась, что она - та самая Маргарита де Севр, которую Пиросмани засыпал цветами.
Женщина, изображённая на это фото слева, утверждает, что она - легендарная Маргарита с картины Пиросмани. Насколько похожа - судите сами: