В эти дни мы отмечаем 25-летие начала работы Конституционного Совещания, в котором принял участие и я. Тогда в 1993 году мы создали новое юридическое полотно, по которому живём и сегодня.
Конституция была написана не мной, поэтому у нее ярко выраженный президентский характер. Сделали режим как в США и во Франции. В других странах западного мира, к которому мы можем относить и себя, действует парламентская демократия. Такой путь могли избрать и мы, но в тот момент у нас перед глазами был наш собственный неудачный опыт. В 1918 г. мы пришли к парламентской форме правления и знаем, чем это закончилось.
Еще одна проблема Конституции - сверхбольшие полномочия президента. БОльшие, чем были у генсека и царя. Конституция фактически допускает скрытую форму монархии. Президент все время может оставлять преемников и пользуясь огромной властью обеспечивать ему победу на выборах.
Почему я и ЛДПР поддержали этот документ, несмотря на все его недостатки? Во-первых, страна в 1993 году была на грани распада. В Перестройку был нанесен удар по КПСС, которая была цементом советского общества. В итоге СССР распался, и по инерции эта борьба перешла уже в РСФСР. Без нового закона мы не прекратили бы начинающуюся гражданскую войну.
Во-вторых, детали Конституции не всегда играют решающую роль. Многое зависит от персоналий. При очень хорошем президенте и парламенте страна будет процветать даже при неудачной Конституции. А при слабой власти даже хорощая конституция не спасет от упадка. Но только конституция позволяет формировать легитимную власть.
Был и другой вариант - провести одновременные выборы и президента и парламента. Но Ельцин был против, и депутаты боялись, что в новый Верховный Совет они не попадут. Осталось только принимать Конституцию, без этого мы получили бы авторитарный единоличный режим Ельцина, к чему его подталкивал Коржаков.
