Ирма Генриховна Меллер (урожденная Вингерт) — коренная сибирячка. В далеком 1930 году она родилась в многодетной немецкой семье, проживающей в селе Привальное.
— Мы местные немцы, — рассказывает Ирма Генриховна. – Кроме меня в семье росли три старших брата и три сестры. Жили как все: много работали, мало отдыхали. Родители чтили обычаи предков и приобщали нас к культуре трудолюбивого народа. Мама учила дочерей готовить немецкие блюда, шить и ухаживать за домом, отец обучал сыновей хозяйствовать во дворе и в поле. На православное рождество мама тоже готовила богатое угощение, считая православные праздники такими же значимыми и родными, как земля, на которой они жили.
Когда началась Великая Отечественная война, Ирма вместе с другими учениками местной школы вместо уроков ходила на совхозное поле «копнить и молотить». Дети пахали землю, управляя быками, пропалывали сорняки, возили дрова, работали на ферме.
Отца и братьев забрали в трудармию. Надорвавшись на принудительной непосильной работе, заболев от голода и отчаяния, глава семьи Генрих Вингерт умер на католическое Рождество.
Пережив войну, мать и дочери Вингерт стали работать на ферме отделения Январское. Ирма работала на свиноферме – готовила и развозила корма. Повзрослела, стала видной и статной девушкой. У нее всегда было отличное чувство юмора и смекалка. Ирма Генриховна вспоминает, как однажды, собираясь на танцы, вспомнила, что не успела постирать белые носочки. Без носков в то время девушке идти на танцы было немыслимо, и она лихо их подбелила сухой известью. За этим занятием изумленно наблюдала пожилая немка, которая, рассмеявшись, сказала: «Я почти 80 лет живу на свете, но такого фокуса не видела никогда». А еще находчивая Ирма смазывала старенькие туфли яичным белком, и они блестели как новые…
Там же, на Январском отделении встретила Ирма Вингерт свою любовь – красивого крепкого парня Давида Меллера. Он возил на лошадях воду. Это сейчас Ирма Генриховна, отвечая на вопрос: «Почему именно Давид стал Вашим мужем?», прячет улыбку и говорит: «Просто пришло время выходить замуж». На самом деле она полюбила своего Меллера так сильно, что даже в 80 лет ревниво выбегала на улицу, едва завидев, как возле него останавливались поговорить такие же немолодые соседки.
Отгуляла веселая шумная свадьба в Январском. В 1949 году увез Давид Егорович свою ненаглядную Ирму в село Березовка. Совхоз выделил им небольшой домик на двух хозяев. Они своими руками привели дом в порядок, отремонтировали и зажили счастливой семейной жизнью. Народили пятерых детей – двух сыновей и трех дочек.
Давид Егорович очень любил лошадей, разводил их и никогда не отказывал односельчанам, если те просили что-нибудь на лошади привезти. Одного из его коней – Шрама приглядели как-то цыгане. Они уговаривали Давида Егоровича продать коня, предлагали за старого Шрама молодую жеребую кобылу. Посовещавшись с Ирмой, Давид совершил обмен. Но через время узнал, что Шрам умер – конь не принимал пищу из чужих рук, тосковал. Давид Меллер тогда места себе не находил от отчаяния и позднего раскаяния.
Шесть лет назад Давида Егоровича не стало. Жизнь сложилась так, что Меллеры похоронили сына и дочь. Сегодня Ирма Генриховна живет с внучкой Светланой и правнучкой Миланой в том самом доме, который так заботливо обустроили они с мужем. Светлана ухаживает за почти полностью ослепшей бабушкой. В Березовке живет и ее дочь, которая часто навещает маму. У Ирмы Генриховны 8 внуков и 8 правнуков. Вся многочисленная родня Ирмы Меллер уже больше 15 лет живет в Германии, ее исторической родине, на которой пожилая женщина никогда не была…
У всех немцев, которых коснулся Указ 1941 года сложная и трудная судьба. Но они выстояли, не озлобились, не потеряли веру в добро и справедливость. И нас могут этому научить.
Ярослава Ильенко
Понравилась наша статья? Читайте на сайте Ihrezeitung.ru и в наших группах в соцсетях больше материалов о людях