Вера Арнгольд прогулялась по старому закрытому кладбищу в Оренбурге:
"Путешествие по...кладбищу
Я прожила сегодня пол-жизни. Без ущерба возрасту и состоянию. Просто ощутила полноту существования, которая редко возможна в наше суетное время. И ощутила я эту полноту на...кладбище!!!
Старое православное кладбище на пр. Победы и Орской. Там всегда открыта дверка, несмотря на то, что кладбище давно закрыто, и захоронены там люди, родившиеся в 1800 годах позапрошлого века. Пространство тишины, ограниченное двумя шумными улицами, вот рядом этот шум, а тут среди колышащихся зеленых трав и каких-то знакомых лиловых душистых цветов - ТИШИНА. До звона в ушах. Ее ощущаешь физически, кожей. Что здесь НЕТ СУЕТЫ. Что здесь иное время измерение -это ВЕЧНОСТЬ, а потому все происходящее не важно, и более того, вдруг, осознаешь что происходящее вокруг будто за стеклянной стеной, и в любом случае оно не касается ЗДЕСЬ никак и никого. И отношение к нему только хорошее. Вот даже к плохому. И просто солнце, пронзающее своими лучами травы, и просто репис, еще зеленый, но такой сладкий тут, и когда созреет, и просто ЖИЗНЬ. Кресты соседствуют со звездами, известные в Оренбурге купцы лежат рядом с зубными врачами, инженерами и простыми людьми. Тут все равны и никто уже не гордится своими достижениями, славой, богатством, более того, многие могилки просто -холмы и все. И ходишь, вероятно, по костям. Потому, что нет уже ничего. НИЧЕГО НЕТ. А что есть?
А есть птицы, шиповник, сырые провалы между холмами, обнажившиеся камни пьедесталов. И....знаменитые фамилии. Здесь похоронен известный скульптор Петин (отец нашей скульпторши Надежды), здесь игуменья Таисия со сестрами из Успенского женского монастыря, а вот лежит схимонах Василий (Ожерельев). На эти могилки ходят молиться, тихонько сидеть скромно и слезно, просить о помощи. Кого? Умерших? а что они могут? Их уже нет. Оказывается, святые люди у Бога в почете, и если будешь просить у них, дастся. и никто в общем-то не умер. Просто прах ушел в прах, а душа то вечная!
Боже мой! Как же хорошо было на кладбище. Вот ведь я странная тетка, да? А я ощутила, что смерть и не страшна. А ТАМ очень хорошо, прекрасно, если даже здесь и сейчас среди крестов старых, без табличек и указаний "только Бог ведает" - так на сердце тихо и светло!
Я посидела у могилки схимонаха, поклонилась матушке Таисии - настоятельнице знаменитого монастыря, пробралась вдоль забора с краю (идешь, а там клены густые, и приходится невольно кланяться, чтобы пройти))) Попробовала искать склеп отца Николая Плясунова-настоятеля Никольского собора, не нашла. Вместо этого нарвалась в глухом углу кладбища на...стаю одичавших огромных псов! Я сразу вспомнила "Шантарам", как там главный герой с мальчиком отбивались от стаи оголтелых одичавших псов палками, и решила не бояться. Я просто молча и спокойно прошла от них подальше, поближе к дороге на всякий случай. Обидно, что на кладбище видны следы варварства, хотя сделана великолепная асфальтовая дорожка. Есть памятники изрешеченные пулями! Есть поваленные памятники, погнутые кресты и звезды. Кто тут бесчинствует?!
Я не боялась ходить одна по пустому кладбищу. Даже подумала, что можно сделать поход сюда, чтобы люди смогли поклониться ушедшим, узнать про известные фамилии и оренбуржцев, которые тут лежат. Ведь есть же походы по Новодевичьему кладбищу и так далее...
Помни о смерти - так говорят? Зачем? Не для того, чтобы бояться, а вот так светло размышлять о жизни и вечности, о том что важно, а что совсем нет.
На обратном пути эта тема дважды всплыла! На перекрестке по ул. Орской на моих глазах одна машина врезалась в другую на скорости! Хорошо, что никто не пострадал, просто чудо. Вся боковина у одной из машин была снесена ударом. Я ужаснулась скорому знаку свыше - мол, куда все торопимся? Куда спешим? Никого не жалея. И жизнь человеческая вот на волоске, понимаете, каждую минуту!
Еще чуть позже, на той же Орской в самом почти конце я увидела старый престарый деревянный дом. Он был такой брошенный и несчастный. Кто-то взломал окно, выкинув резной наличник, который словно белый крест покоился в траве с одуванами, а внутри глазниц старого дома видна комната и печка! Настоящая печка! Кто-то тут жил, радовался, рождался и умирал...и вот теперь дом умирает...Как все не вечно. Кроме нас внутренних, нашей души".
