Быстро прошел август и сентябрь. Дождливый октябрь начал слегка показывать характер моей работы.
Вот в ноябре, когда пришел приказ «О зимнем бетонировании» началась самая интересная часть. Бетон грели электрическими проводами. Рабочие после укладки бетона в конструкцию оставляли скважины для проведения измерений. Мы лаборанты с ртутными термометрами обходили все конструкции, измеряли и записывали в маленький блокнотик показания прибора.
Обойдя свои владения, возвращались в свои бытовки. Временные помещения размером шесть на три метра.
Там всегда было тепло. Автономные электрические огромные обогреватели (из трубы диаметром пятнадцать сантиметров, наполненные водой) позволяли согреться и зимой и ранней промозглой осенью и поздней весной. Да если было холодно и дождливым летом.
В бытовке перенос всей добытой информации в журналы работ. Оформление температурных листов с указанием скважин в конструкции.
Плакала первый год. Холодно. Оказывается, очень не люблю холод. А температуру надо померить, записать и посчитать прочность бетона (сколько процентов прочности набрал бетон в конструкции).
Для распалубки хватало семидесяти процентов, но если сразу конструкция идет под нагрузку, то прочность в процентах должна была быть не менее ста.
А еще следили за тем, чтобы при распалубке разница между температурой бетона и температурой окружающего воздуха была не более двадцати. Иначе бетонная конструкция может растрескаться. И вся работа пойдет в утиль.
Ходила мерила температур у и мечтала уволиться, как только пройдет один год работы в этой организации. Чтобы стаж не прерывать.
Инженер поста смеялся и говорил: в следующем году стены встанут, кровлю закроют и так холодно не будет. Так и получилось. В лето, когда вышли уже дороги более-менее появились, полы бетонные. Стены от ветра и дождей закрывают.
А от добра, добра не ищут. Тут уже немножко да знаю, что делать, куда бежать, кому и что можно говорить. А учеба еще не окончена. И на сессии отпускают и просто в отпуск тоже ходила. И стаж пошел, и на очередь на квартиру поставили. И девчата коллектив хороший. И подменить могут.
На четвертом курсе института начальник лаборатории перевел меня в инженера. Потом другие объекты. Вошла во вкус профессии.
Благодарила Бога, что не поступила на машиностроительный факультет. Бывало, идешь по объекту, когда самое начало строительства и когда весна, а в небе жаворонки поют. Ветер ласкает лицо. Солнышко светит. Красота неописуемая.
Особенно это почувствовала когда перевели на другой объект. Завод двигателей еще до пожара. Наша организация выполняла работы по реконструкции фундаментов.
Идешь по заводу, закрыто кругом, от ветра и дождя, но там свои прелести. Тухлый запах смазывающей и охлаждающей жидкости протекающей по каналам. Сизый дым от выхлопов погрузчиков, снующих между станками, глаза режет. Шум от работающих станков и вентиляторов.
И слава Богу, что работа на движках была настолько кратковременной. Только для того, чтобы я никогда не раскаивалась что у меня профессия строитель.
Перемена объектов и бригад строителей, людей с кем приходилось контактировать по работе, оказывается - это не рутина, оказывается- это мне нравилось.
Помню свой первый подписанный «Акт скрытых работ». Принимала армирование монолитного участка перекрытия в цехе картонно-делательной машины (КДМ). Диаметр, шаг, класс арматуры, закладные детали, защитный слой. Все соответствовало проекту. Все было правильно сделано.