Рассказ Павла, Петра и Александра Федосовых, написанный отцом и сыновьями за сутки, проведенные в поезде.
6 июня – российский и международный День русского языка. С 2010 года он отмечается в день рождения А. С. Пушкина.
I
Машина времени была готова к отправке. Я нажал на кнопку «время назначения» и указал дату: 2 июня 2050 года. Заскрипели гайки, загудел мотор, и вот оно – будущее! Я вышел из кабины и оказался на Арбате. Над улицей висело электронное табло, которое приглашало: «Велком на Арбат-стрит!» Не успел я сделать и нескольких шагов, как ко мне подошёл дружелюбно улыбающийся чернобородый человек в красной рубахе с народной вышивкой:
– Сударь, не желаете ли тест борща?
Он указал на вывеску «Боршч энд компани».
– Нет, спасибо, я не голоден.
– Вау! Какой у вас супер-кул ленгуедж! Может, a glass of kvass – хлебное пепси?
– Нет, благодарю вас.
– Это просто супер-мега-экстра-вау! Вас надо квикли познакомить с нашим blossom боссом! Он всегда лайкает кул олд-скул… Будете нашим промоутером, займётесь пиаром, джиаром и эйчаром… Ваш профит составит 100 000 долларских еврублей в месяц.
Я задумался, деньги бы мне точно не помешали.
– Разве только на пару дней.
– Отлично, бро! Тогда договорились!
Познакомившись с управляющим, который принял меня на «ура», я получил красную рубаху, кушак, картуз, лапти, накладную бороду и уже через час был готов к выходу.
II
— Борщ, блины, квас, каша, пельмени, уха, расстегаи! – выкрикивал я, стоя посреди Арбата.
Вскоре вокруг меня собралась толпа зевак. Меня снимали на смартфоны и шептали друг другу: «Стренджово»! И второе слово: не то «кульный», не то «фууульный».
Подошел юноша, похожий на студента и спросил:
— Мэн, я сорри, что спрашиваю, но что это за экзотикс?
Внезапно в моей голове вспыхнула идея. Оставив парня без ответа, я побежал к управляющему, влетел в его кабинет и выпалил:
— Предлагаю эксперимент! Давайте переназовём все ваше меню по-русски! Для посетителей это будет звучать экзотично, по-новому, хотя блюда останутся те же. Например: что у вас самое ходовое и дешевое?
— Чикенпай, фишпай, и маффин.
— Пусть это будет курник, рыбник и кулич!
— Думаете, это принесет кульный профит?
— Я думаю, да, — сказал я, и вдруг у меня вырвалось: — Абсолютли!
В течение трех следующих дней выручка ресторана увеличилась втрое. Босс стал выкладывать в фэйсбук мои портреты и сам ставить лайк – высшая награда, которую могли ожидать сотрудники «Боршч энд компани». К тому же мне выдали 10 000 еврублей премии. Однако время моей экспедиции подходило к концу. В последний день я решил пройтись по Москве.
III
Первым делом я решил отправиться в Кремль. Я пошел по хорошо известному мне маршруту. Через 15 минут я уже был у Красной площади. Ко мне обратился человек со внешностью азиата:
— Сорри, а хау пройти к Чайна-тауну?
— А разве такое есть в Москве?
— Это олдовый московский квартал.
— Китай-город, — понял я и объяснил, куда идти.
Внезапно площадь огласил бой курантов. Я поднял голову и с ужасов увидел, что часы на Спасской башне были электронными. Цифры «15.00» и дата «06.06.2050» светились ядовитым голубоватым цветом. От растерянности я снова сорвался с места и побежал к метро. Заплатив 100 еврублей, я вбежал на платформу и почувствовал, что меня засасывает в поезд. От станции «ВДНХ-экзибишн» ноги сами донесли меня до моего любимого павильона «Армения». Я заказал себе коньяк «Армениан Брэнди» и немедленно выпил. И тут до меня дошло, что нужно делать. Я ударил кулаком по столу, резко вскочил, побежал по направлению к фонтану «Дружба народов», встал напротив девушки, символизирующей Россию и начал:
«Москва, как много в этом звуке
Для сердца русского слилось,
Как много в нем отозвалось!..»
Рядом со мной начали останавливаться люди. Наверное, для них это выглядело как забавный аттракцион уличного артиста. Я громко и отчетливо читал все, что помнил: «Бородино», «Белеет парус одинокий», «Ворона и лисица», «Зима, крестьянин, торжествуя», «Мужичок с ноготок» и, наконец, «Я памятник себе воздвиг нерукотворный».
Когда мои запасы иссякли, я сел на гранитную ступеньку и опустил голову. Мне нечего было больше сказать. В этот момент из толпы выделился седой человек, подошел ко мне и начал читать: «Молчат гробницы, мумии и кости, лишь слову жизнь дана». Когда он замолчал, его сменил еще один человек, потом еще один. Я не заметил, как начало темнеть. Пора было возвращаться обратно. Я поднялся и зашагал к метро. А за моей спиной слышалось «И мы сохраним тебя, русская речь! Великое русское слово!»
