Давид Самойлов ВЫЕЗД Помню - папа еще молодой. Помню выезд, какие-то сборы. И извозчик - лихой, завитой. Конь, пролетка, и кнут, и рессоры. А в Москве - допотопный трамвай, Где прицепом старинная конка. А над Екатерининским - грай. Все впечаталось в память ребенка. Помню - мама еще молода, Улыбается нашим соседям. И куда-то мы едем. Куда? Ах, куда-то, зачем-то мы едем! А Москва высока и светла. Суматоха Охотного ряда. А потом -- купола, купола. И мы едем, все едем куда-то. Звонко цокает кованый конь О булыжник в каком-то проезде. Куполов угасает огонь, Зажигаются свечи созвездий. Папа молод. И мать молода. Конь горяч. И пролетка крылата. И мы едем, незнамо куда,-- Все мы едем и едем куда-то.
Давид Самойлов
ВЫЕЗД
Помню - папа еще молодой.
Помню выезд, какие-то сборы.
И извозчик - лихой, завитой.
Конь, пролетка, и кнут, и рессоры.
А в Москве - допотопный трамвай,
Где прицепом старинная конка.
А над Екатерининским - грай.
Все впечаталось в память ребенка.
Помню - мама еще молода,
Улыбается нашим соседям.
И куда-то мы едем. Куда?
Ах, куда-то, зачем-то мы едем!
А Москва высока и светла.
Суматоха Охотного ряда.
А потом -- купола, купола.
И мы едем, все едем куда-то.
Звонко цокает кованый конь
О булыжник в каком-то проезде.
Куполов угасает огонь,
Зажигаются свечи созвездий.
Папа молод. И мать молода.
Конь горяч. И пролетка крылата.
И мы едем, незнамо куда,--
Все мы едем и едем куда-то.