Моральные мучения - стыд, апатия, депрессия, это цветочки по сравнению с осознанием того, что твой организм рушится как карточный домик. А тебе и двадцати пяти еще нет.
Похмелье меня не догоняло долго. Я могла намешать все, что угодно и встать как огурчик. А пили мы, к слову сказать, что попало. В основном это был или спирт, который мы разводили сами или уже разбавленный спирт - бодяга.
По тем временам, как сейчас помню, поллитра бодяги стоили 12 рублей. Спирт не помню, но вроде 20 или 22 рубля за чекушку. Купить можно было в любом ларьке. А у нас на квартале к тому же еще и две точки были, торговали армяне круглые сутки.
Все местные алкаши эти точки знали, ползли туда в любое время дня и ночи. Сдавали посуду, как же без этого. И металл тоже сдавали будь здоров. Помню, моя сестра так сдала на металл мою мантоварку дюралюминиевую, доставшуюся мне по наследству от бабушки.
В принципе та мантоварка и нужна была только как память. Готовить один черт было нечего. Жили от бутылки до бутылки целыми неделями, на воде и соли. Закусывать бодягу солью - это, скажу я вам, высший пилотаж.
Потом в продаже появились кулинарные какие-то добавки в бутылках по 0,25 за 30 рублей. Там крепость была 70%, коричневый такой, коньячный цвет. По сути, та же бодяга и выходила, но привкус был и название благородное "Наполеон".
Жрали до одури тот "Наполеон". Потом перешли на аптеки. "Боярышник", "Ламивит" и "Перцовка". 10 рублей за фунфырик и счастье есть. С фунфырика выходила чекушка пойла - напиться не хватит, но здоровье поправить вполне.
Как-то налакалась я той бодяги до того, что чуть кони не двинула. Страшное было дело... В следующий раз расскажу.