(анекдот из жизни Пушкина)
Пушкин Александр Сергеевич был уже довольно взрослым, Солнцем Русской Поэзии и даже женатым на Нат.Ник., а на машине продолжал ездить без прав. Как ему столь долго удавалось откупаться от царских палачей и сатрапов – это, откровенно говоря, бог его знает. Но однажды он понял, что дальше так жить нельзя. С этой целью он вступил в коррупционный сговор с сотрудниками ГАИ (Государевой автоинспекции).
В назначенный ему день Александр Сергеевич прибыл в известное дурной славой среди автолюбителей столицы МРЭО на улице Лобненская и в ожидании своей электронной очереди тихонечко пристроился у стенки на втором этаже. Тут мимо него как раз прошел старший инспектор майор Бенкендорф А.Х. Сперва он прошел мимо, лишь слегка кивнув головой, но затем, чуть помедлив, обернулся и приблизился:
- Пушкин? Ай да сукин ты сын... Ну вот что ты творишь? Вот посмотри на себя со стороны и подумай своей кудлатой головой, поэтическим своим мозгом поразмысли!
- А что такое, Александр Христофорович? – тут же разволновался Пушкин и смешно замахал руками.
- Да то!
Тут надобно отметить такую высокохудожественную деталь. В те стародавние времена магнитолы в автомобилях были съемные, и их довольно часто воровали, безжалостно вырывая двери и разбивая стекла в отсутствие хозяев. Соответственно, всякий уважающий себя любитель музыки, оставляя машину на парковке, магнитолу из нее вынимал и таскал с собой, держа за специальную ручку. Более того, некоторые смекалистые граждане иногда таскали с собой магнитолу, даже не имея автомобиля, а только лишь для привлечения внимания барышень, дескать, раз есть «мага» - то есть и «тачка».
- Да вот то! Магнитолу ты в руках держишь свою!
- Ну а как же, Александр Христофорович! Внизу-то ведь – сопрут на раз-два.
- Логику включи. Ты же за правами приехал вроде как. То есть, по идее – еще общественным транспортом. А стоишь с магнитолой. Дураку ясно, что приехал на машине... а без прав.
- И в самом деле... – только и почесал в затылке великий русский поэт.
- Это хорошо еще, что я по твоему вопросу в доле. А шел бы, скажем, штабс-капитан Дантес, и что тогда?
- Что же делать, Александр Христофорович?
- Ну не знаю. Спрячь куда-нибудь. В пакет хоть какой-нибудь засунь.
Пушкин похлопал себя по карманам джинсов. Обычно он всегда имел при себе пакет, с которым посещал магазины самообслуживания и тем самым экономил деньги на издание альманаха «Современник», но тут как назло пакета не было.
- Ладно. Принесу сейчас из кабинета...
- Спасибо, Александр Христофорович! Выручили, ей-бо, век не забуду!
- И это, Сань... у тебя вроде как день рожденья сегодня? Вчера аккурат личное дело листал твое...
- Сегодня, да, - Пушкин смущенно опустил глаза.
- Ну поздравляю, братан, чё! Как там это у тебя, во втором томе «Мертвых душ», который ты по пьяни сжег... хорошо сказал, чертяка! Как бишь... а! «Чтоб хер стоял, и вдохновенье было», во! Ну, будь здоров! Пакет принесу сейчас, да... считай, в подарок.
- Спасибо, Александр Христофорович! – выкрикнул Пушкин ему вослед и, поглядев на электронное табло, принялся мысленно дописывать десятую главу романа «Евгений Онегин».
Вот такой был случай.