Жемчужный промысел северо-запада России иначе как легендарным не назовешь: для наших предков добыча жемчуга была предметом особого благоговения, для иностранцев оставалась многие века диковиной, а для современников стала почти небылицей.
Попариться в бане, надеть чистую одежду, покаяться и отпустить грехи у священника, забыть о ссорах - таковы были условия успешного поиска жемчуга. На Руси верили: злому человеку он не дается в руки. Да и под ноги не попадается: ловцы бродили по небольшим речкам, ощупывая дно. А уж в рот тем более не полезет – для отвердевания жемчуг закладывали в рот на пару часов.
Рождение жемчуга было окутано для наших предков тайной, а потому вокруг него появилось множество мифов. Его считали и особой искрой, отложенной семгой в раковину, и живым плодом моллюска. В сознании народа жемчуг стал неразрывно связан с чудом жизни и безусловной красотой, и отношение к нему было предельно трепетное: по некоторым поверьям, жемчуг, который не терпел фальши, следовало дарить только любимым женщинам.
Северянки не представляли свой свадебный наряд без жемчуга, да и вообще, жемчуг сопровождал наиболее светлые и значимые моменты в жизни простого человека: он украшал не только подвенечные уборы, но и оклады икон, облачения священнослужителей, многочисленную церковную утварь.
Жемчуг на северо-западе Руси добывали в сотне рек: там, несмотря на обилие, его всегда особенно ценили как украшение, так как другие были практически недоступны северянам. Жемчуг в доме говорил о трудолюбии и аккуратности семьи: не только добыча, но и работа с ним требовала кропотливости. Поэтому охотнее брали в невесты ту, у которой в приданом были богато расшитые жемчугом наряды. Обилие же жемчужных шишек на одной из разновидностей кокошников связывали с плодовитостью девушки.
Конечно, зачастую речной северный жемчуг смешивали с морским, из Индийского океана. А переполненность рынка и высокая конкуренция среди ловцов, перекупщиков и продавцов привела к тому, что местный жемчуг попросту отправляли с судами заграницу, а оттуда ввозили его вновь и торговали им как «ориентальным», то есть добытым в модных тогда тропических морях. Это стало причиной не только заблуждений, но и невозможности полно оценить объемы промысла.
Можно лишь с уверенностью говорить о том, что Россия долгое время сохраняла лидерство среди экспортеров жемчуга. Добытые в северных реках жемчужины отличались не только правильной формой, но и разнообразием цветов: от серебристо-белого до голубоватого.
При Федоре Иоанновиче Россия уже официально по документам торговала «жемчугом Новгородским» из Двинской и Новгородской земли. При Петре I была осуществлена попытка контроля жемчужного промысла: царь назначил специальных чиновников надзирать за процессом, нанимать работников для осуществления добычи. Но запрет на промысел для частных лиц привел к ухудшению положения отрасли, а чиновники проворовались. Людям опять разрешили заниматься поиском жемчуга, но при условии сдачи крупной подати в казну. Екатерина II опять попыталась контролировать ловцов жемчуга, но хищнические объемы добычи все равно привели к исчезновению жемчужниц в некоторых реках.
Как бы то ни было, запасы жемчуга были так велики, что и в XIXи в начале XXвв цифры официального экспорта составляли от 200 до 300 тысяч рублей золотом. Крестьяне пользовались моментом и доставали свой «жемчужный билетик». Так, например, крестьянин А. Липкин из Кемского уезда отправил в дворцовую канцелярию партию жемчужин, за что ему выдали вознаграждение в размере 120 рублей. Позже, отослав императрице Марии Федоровне 70 жемчужин, он получил награду уже в 400 рублей.
Сейчас пресноводный жемчуг сложно назвать частью материального богатства России - реки беднели на жемчужницы по разным причинам: гидростроительство, хищнический промысел, загрязнение вод, сплав леса и гибель рыбы, являющейся носителем личинок жемчужницы. Но по-прежнему это чудесное украшение является частью культурного наследия России, сохранившись в многочисленных жемчужных вышивках.
И все же, в бассейнах рек Солзы и Онеги жемчужница сохранилась до сих пор, и, возможно, если принять меры по увеличению ее популяции, Россия вновь засияет перламутровым блеском своих речных сокровищ.