Создать действительно цепляющий экспериментальный фильм совсем не просто. В том числе, если этот фильм анимационный. Взять, к примеру, всем известную киностудию Пиксар. Трудно спорить с тем, что пиксаровские мультики в последние лет 20 становились чуть ли не самыми популярными. Вспомнить хотя бы ВАЛЛ-И или многочисленные варианты Истории игрушек. Впрочем, экспериментального во всем этом мало. А опять же многочисленные сиквелы тачек, как и большинство сиквелом, оставляли впечатление удручающее.
Как быть? И то верно - в эфире э-э-э-эксперименты. При помощи сценариста Брайна Ларсена даже Пиксар решил внести свою лепту и создать экспериментальную короткометражку "Smash and Grab" (само выражение, кстати, иллюстрирует ситуацию, когда, ввиду приближающихся мусоров, вор хватает все, что может унести, и, разбив стекло, тикает на все четыре). Даты выхода, разумеется, до сих пор не знает, видимо, никто, но студия уже готова, по их словам, "исследовать новые креативные способы видения и расширить возможности студии".
Что бы ни создали Пиксар, их фильму предстоит тягаться с целым массивом уже существующих психоделических и экспериментальных анимаций и мириться с вездесущей интертекстуальностью - ведь каждый пытается обнаружить кругом намеренные и ненамеренные аллюзии. Так, например, экспериментальная полнометражка режиссера Михаэля Дюдока де Вита "Красная черепаха" (2017) интерпретируется критиками и зрителями кто во что горазд, хотя действительно трудно отделаться от библейских аллюзий, притчевого характера мультика и метафоры вечного возвращения и цикличности.
Интересно, что анимация создана де Витом в сотрудничестве со студией Гибли - той самой студией, которую основал Хаяо Миядзаки, так что смело можно говорить опять же о влиянии "Навсикаи из долины ветров" и "Принцессы Мононоке". Помимо прочих наград, мультик получил и приз Каннского фестиваля. Как стало модно в последнее время (хотя бы "Тихое место"), в фильме отсутствуют диалоги и какая-либо человеческая речь.
Говоря об э-э-э-экспериментах, не упомянуть Яна Шванкмайера было бы кощунством. Как экспериментальное и игровое кино в пример можно привести почти что любой его фильм. Однако именно шванкмайеровская "Алиса" (1988) является фильмом не только игровым, но и анимационным.
Наверное, все знают, что переводов "Алисы в стране чудес" на русский язык туева хуча, как, впрочем, и экранизаций, но, как водится, именно Шванкмайер всех переиграл. Нет, правда, экранизаций уже больше 40 штук, начиная с начала 20 века и заканчивая не слишком впечатляющими вариантами Бертона и Бобина в 2016. На самом деле вариант, сделанный студией Дисней в 1951, расширяет сознание не меньше шванкмайеровского - очень уж он психоделичный и триповый. Но загвоздка в том, что у Шванкмайера не будет ржачной голубой гусеницы с кальяном и неоново-розовыми клубами дыма и полосатого сиреневого Чеширского кота. У Шванкмайера кота нет вообще. Не вписался. Зато есть эффект кошмарного сна, который лишний раз подтверждает, что кэролловская Алиса - это нихрена не детское чтиво.
Японская анимация изобилует примерами психоделических произведений. И интересно то, что зачастую в них прослеживаются отсылки либо к известным литературным произведениям европейских авторов, либо к определенным литературным или филофским мотивам, либо к историческим личностям (опять же в том числе европейским). В пример приведем анимации "Печальная белладонна" (Kanashimi no Belladonna 1973), "Ганкуцуо: Граф Монте-Кристо" ("Gankutsuou: The Count of Monte Cristo" 2004) и "Идеальная грусть " (Perfect Blue 1998).
"Белладонна" экспериментальна не только в силу особенностей анимации и метафоричности сюжета, но и благодаря эротической составляющей, а также историческим аллюзиям.
После изнасилования влиятельным бароном, Жанна видит сны, пронизанные фаллическими образами. Фаллос неизменно ассоциируется с процветанием: финансовое положение Жанны улучшается, что позволяет ей спокойно жить в деревне лучше других. Возлюбленного Жанны, с которым она живет в деревне, зовут Жан. Жан и Жанна - это не только схожие мужское и женское имена. Жан и Жанна определенно отсылают зрителя к историческим образам Жиля де Рэ и Жанны д'Арк. К тому же в "Белладонне" Жанну обвиняют в ведьмовстве, после чего та заключает сделку с дьяволом и поднимает в деревне восстание. Жан же вообще спивается и особо ни на что не влияет. Аллюзия очевидна и "Жиль и Жанна" писателя Мишеля Турнье во многом тому доказательство.
"Perfect Blue" - произведение довольно известное. Впрочем, и мотивы двойничества, настоящести, как и психологической нестабильности селебрити не менее популярны.
"Ганкуцуо" - наиболее любимая мной психоделичная анимация. Понятно, что аниме сделано по мотивам "Графа Монте-Кристо" Дюма, но как сделано.
В аниме не только уникальная и странная авторская рисовка (красочный фон всегда статичен, в то время как подвижны лишь контуры персонажей), но еще и великолепная музыка. Вообще все в этой анимации кажется роскошным, насыщенным, вкусным и дорогим. При этом учтем, что действие перенесено в 5-е тысячелетие, то есть в далекое будущее. Роскошное, декадентское, психоделичное будущее.