Эта одна из тех историй, в которой нет ни доли шутки, ни сатиры. Наполнена она печалью и сожалением, но так и вспоминаются слова песни "...сентябрь горит, убийца плачет."
Калужская губерния, на двое 13 сентября 1832 года. Погода была очень жарка, вся Российская Империя страдала от зноя и в воздухе витала угроза голода, ведь почти весь урожай сгорел за лето на солнце или в пожарах. Сгорали даже целые города, от соседней Тулы почти ничего не осталось. Это был траурный год для русского землепашца.
Одним из таких крестьян был Ефим Михайлович 26 лет, родом из села Рубцы Козельского уезда Калужской губернии. После очередного рабочего дня, он возвращался домой с поля и ещё не представлял, что буквально через час преподнесёт ему жизнь. А преподнесла она ему не самое приятное. Войдя к себе во двор он услышал шум. Следующая картина которую он перед собой, полностью затмила разум в его глазах. Местный староста Вонифатий Алексеевич совершал блудодеяния с его женой Акулиной Евсигнеевой.
Жара, злость, жажда расправы и работа в поле привела к тому, что Ефим Михайлович "... подвергся чувствительному мщению над блудодеятелем старостою бывши в сарае..." Результат не заставил себя долго ждать. Согласно тексту, Ефим Михайлович совершил "озартное нападение" и нанёс несколько ударов косой по старосте. Дело, я думаю, было сделано мгновенно и не успев осознать что произошло, Ефим Михайлович ушёл с места раправы.
Но жена его, Акулина Евсигнеева, не растерялась и поняла, что улики надо прятать. Спрятала она тело старосты, только вот как и где нам не известно, подробности этого не описаны. Спрятала и окровавленную косу в дровах и пошла в дом. Про происшествие она никому не рассказала, оставила это в тайне, а после сожгла окровавленную косу.
Старосту стали искать, три дня его никто не видел и не слышал. Оказалось, что за расправой Ефима Михайловича следили еще одни глаза. Это был кучер местной помещицы. Но он ничего и никому не рассказал, только к конце ноября он поведал про то, что видел вечером 13 сентября. С его слов, боялся, что запишут его в соучастники.
После таких показаний нового свидетеля, Ефима Михайловича и Акулину Евсигнееву заключили под стражу и заковали в кандалы. Расследование закрутилось по новой. Уже было решили сослать обоих в Сибирь, но чьё то вмешательство в это дело дело изменило судьбу наших убийц. Их обоих освободили от кандалов, Акулину отправили на 2 месяца в смирительный дом, всяко лучше чем мерзнуть в Сибирских лесах, а Ефима Михайловича приговорили к сорока ударам плетью, тоже так себе мероприятие, но всё же...
Вообще, хочется отметить, что суд в то время был очень рассудителен, неоднократно встречаются дела, где идёт разбирательство, во время которого рассматриваются все нюансы дела. Никогда не рубили с горяча, а если и перегибали, то редко. Ведь даже здесь мы видим, что за жестокое убийство и скрытие улик, хотели сразу же сослать бедолаг в Сибирь, но, разобравшись, поняли, что не просто так староста был убит, не ради наживи, не на хмельную голову, а он сам был виноват, а убийца был в состоянии аффекта. Думаю, что всё правильно сделали, не стали ломать жизнь молодой семье, они и так уже перенесли достаточно, ведь ещё после испепеляющего лета 1832 года придёт аномально холодная зима и весна, крестьянству предстоит ещё одно испытание.
Если Вам понравилась эта история, оцените её лайком, чтобы я знал, что стараюсь не зря!