Учительница — жена директора школы — предложила нам стать юннатами. Требовалось разработать запущенный пришкольный участок земли, посадить и вырастить овощи и фрукты. Половину денег, вырученных от продажи урожая, планировали пустить на приобретение учебных пособий, а остальные — нам. Принести домой несколько заработанных рублей! Конечно, все ребята с радостью согласились.
Трудились наперегонки, весело. Первый урожай выдался на славу. Но убирать его нас почему-то не позвали. При последующих встречах лицо учительницы становилось строго официальным, в глазах — стальной блеск. Позднее точно такие лица-маски я видел почти на каждом шагу...
Пришла весна, и как ни в чем не бывало, руководитель юннатского кружка снова повела нас на участок. Отказаться побоялись — может отыграться. От обиды я чуть не ревел: и это наша учительница! Но теперь уже ухаживали за посевами для отвода глаз, старались исподволь досадить руководителю. А незадолго перед сбором урожая устроили ночью форменный разгром участка. Отомстили...
Стали подумывать и о мести председателю колхоза, который вызывал у деревни страх и злобу. Надумали поджечь контору, но испугались, что огонь может перекинуться на соседние дома. Ограничились разрушением печи в конторе.
В то время ее штат состоял из трех человек — это потом он стал в десять раз больше. Кроме заместителя председателя, с десяток главных — инженер, агроном, зоотехник, ветврач, бухгалтер, экономист, механик... Вдобавок — средние специалисты, кладовщики, учетчики, секретарь парткома, председатель профкома, комсорг. Это — деревенская элита, готовая по команде шефа затравить любого ослушника. Вполне закономерно, что, связанные невидимыми путами по рукам и ногам, сельчане в основном писали анонимные жалобы.
Вот так печально завершился мой первый опыт по зарабатыванию собственных денег.
Но скоро меня ждали уже реальные советские трудовые будни.
Продолжение следует…