— Я так больше не могу! Не могу, не могу, понимаешь!.. — воскликнула Лида и прикусила нижнюю губу. Но слёзы непослушно текли по щекам, и она вынула из сумочки платок.
Её история начиналась обыкновенно. В восемнадцать лет, по огромной, как считала, любви, она вышла замуж за однокурсника, в девятнадцать родила Наташу. Сумела, не потеряв ни одного года, окончить институт, нашла работу, но семьи не получилось. Начались размолвки с мужем, остыли чувства, и недавно, когда дочке исполнилось пять, Лида развелась и вернулась в прежний дом, к маме и младшей сестре.
— С мамой всё хорошо, — всхлипывая, рассказывала она. — Всегда поддерживала, говорила: «ты большая, тебе виднее, помогу, если что». А вот эта... Прямо не знаю, что случилось!.. Как подменили.
Владимир слушал, недоумевая. С Лидой, высокой стройной темноволосой красавицей, он познакомился месяц назад на дне рождения общего приятеля. Сразу возникла симпатия, и они продолжали общаться — главным образом, в интернете. Виделись за это время несколько раз, очень приветливо здоровались, улыбались. Однажды в субботу даже сходили втроём, вместе с Наташей, в зоопарк.
Лида была весёлая, чувствовала шутку, это привлекало не меньше, чем красота... Честно говоря, она была слишком хороша, чтобы Володя решился активно сближаться.
И вдруг сама позвонила: надо срочно встретиться, поговорить.
— Раньше была милая, — рассказывала Лида. — Ходила как хвостик за мной, подражала в одежде, в разговоре... И когда... в общем, когда я жила не здесь, тоже было нормально. А вернулась... и началось. Прямо какая-то ненависть. «Чего тут забыла? Катись откуда пришла!» Я, извините, и слово на «с» из четырёх букв, и на «б» из пяти. И правильно сделали, что выгнали, ребёнка нагуляла под забором от бомжа, и где справка, что ничем не больная... и ещё много всего. Не знаю, откуда набралась. В четырнадцать-то лет. И меня никто не выгонял, сама ушла.
— Ничего себе, — только и сказал Владимир.
— Это ладно, просто слова. Но уже забрала мой телефон, отправила идиотские сообщения всем подряд.
— Я не получал.
— Повезло. И потом... зажимания по углам, тычки, щипки, выкручивание пальцев. Если покажу, где у меня синяки, ты обалдеешь.
И, оглянувшись, нервным движением расстегнула ворот кофточки . Владимир жестом остановил её.
— Тогда вот здесь, — Лида приподняла кофту на боку. — Уже проходит, а там свежий.
— А поставить на место? — спросил он. — Один раз и жёстко.
— Пока буду ставить, она меня три раза положит. Или пять... Реально боюсь оставаться наедине. Акселератка, блин, ты не видел.
— Почему, есть же у тебя вконтакте.
Он и вправду видел её на фото: обыкновенная, симпатичная девочка с хвостиками.
— Вот так бывает обманчива внешность, — сказала Лида, постепенно успокаиваясь.
— А пожаловаться? — спросил Володя.
— А что я сейчас делаю? Жалуюсь тебе, не выдержала. Кому ещё, не в полицию же?
— Маме?
Лида покачала головой:
— Как раз маме о таком не скажешь. И она это отлично чувствует...
Несколько шагов они прошли молча.
— Знаешь, это, наверное, подростковая дурь, — сказал Владимир. — Трудный возраст, самоутверждение, ревность... Пройдёт через несколько лет, самой будет стыдно.
— Но я живу сейчас, а не через несколько лет, — возразила Лида. — Не знаю, что делать. Ищу варианты снять комнату, но это не выход. Мама подумает, из-за неё съезжаю, чем-то недовольна. Расстроится... Всё не слава богу.
И вновь заплакала.
— А если ко мне? — неожиданно для самого себя спросил Володя. — Слушай, это идея! Давай прямо сейчас ко мне. Навсегда, и ничего не надо снимать.
— А дочка? Заберу из садика тоже к тебе?
— Почему бы нет. Она меня знает, вроде, сразу подружились.
Лида улыбнулась сквозь слёзы:
— Она даже меня спросила: пойдём ещё куда-нибудь с дядей Володей?
— Пойдём, конечно. Хоть завтра.
— У тебя есть кровать для неё, вещи? И потом, она ест не совсем то, что мы.
— Что-то можно купить, что-то перевезти от тебя. Давай ты соберёшь, я пока приготовлю комнату. Сколько тебе надо времени?
— День. Может быть, два, если незаметно.
— Тогда давай договоримся, кто что делает.
— Хорошо, — сказала Лида. — Спасибо.
Через полчаса они разошлись. Владимир шёл домой, сомневаясь: может быть, стоило всё же зайти, поговорить с этой сестрой или хотя бы выразительно взглянуть?..
Лида чуть ли не вприпрыжку спешила в садик, повторяя про себя: «Два дня! Господи, дай мне силы вытерпеть ещё два дня!..»