С раннего детства я помню жила в селе бабка – Инна, ну в самом деле была очень старой, но ходила сама и до самой смерти сохраняла твердый рассудок. Бабка эта была очень доброй к окружающим и особенно к нам детям. В деревне дети играют прямо на улице и баба Инна могла часами наблюдать за нами, как мы возимся с мячиком и играем. А еще мы точно знали, что у бабушки Инны всегда для нас припасены леденцы, которыми она угощала всю улицу.
Родственников у нее не было, всю жизнь одна. И поэтому помогать ей по хозяйству было некому, только мы и все соседи считали своим долгом подсобить старушке – где картошку посадить, где забор поправить. Иногда мама отправляла меня отнести молоко старушке и я часто бывал в её доме. Дом был старый, с резными наличниками, створками, крышу украшал вычурный конек. В самом доме на скрипящих половицах лежали самотканые ковры и паласы. Можно было подумать что дом это специально построен для сказки. Как и во всех старых домах, в том доме хранилось множество черно-белых фотографий, которые висели прямо тут на стеночке. С монохромных портретов на меня глядели дальние родственники этой бабушки а я даже представить не мог насколько старые эти снимки.
Когда мне было лет 14 бабка умерла, хоронили её мы соседи, потому как родственников у неё вроде как и не было. Однажды я спросил у своей бабушки, мол почему у бабы Инны нет никого и тогда она рассказала о нелегкой судьбе этой женщины.
Бабка Марья родилась еще до революции в семье обычных крестьян, да только не было ей и годика как умер её отец и Инна с матерью стали жить в доме другого мужчины. Многое пришлось пережить в ту пору простым людям – война, революция, гражданская война, голод. Братья и сестры Марьи в ту пору и сгинули от болезней, да и мать слегла. Повзрослев Инна вышла замуж за сельского, парень тот был очень искусным мастером он то и построил тот дом который был словно из сказки. Родились детки – два сына и две дочки, жить бы да жить в ту пору счастливую.
Но Инна запомнила один случай. Как-то возвращаясь с погоста осенью на мерзлую глинистую дорогу уселся огромный черный ворон. Он внимательно вглядывался своим блестящим глазом на Инну, та лишь махала его рукой. Ворон отлетел на пару шагов но стал сопровождать женщину до самого села. Неуютно себя она чувствовала, но ворон никак не хотел отставать от Инны. Хоть Инна девушка и не из пугливых, но этот ворон вселял в неё какой-то мистический страх.
Вот уже село показалось, а посреди села стоит странный черный столб, откуда он там взялся, ведь еще с утра там его не было? И тут ворон взлетел на этот столб и смотря черными как смоль глазами совершенно по-человечески прокаркал:
Война - Все уйдут, никто не придет! Никто не придет ! Никто! Все уйдут! Все не придут!
Голова у Инны закружилась и она без чувств упала на землю. В себя пришла она только дома, долго её отпаивали чаем, а она рассказывала о странной птице и столбе. Хотя никакого столба так и не было.
А через два года Инна поняла, что это было – началась война, на том самом месте поставили столб, а на него повесили репродуктор, который подобно черному злому ворону сообщал о страшных вестях с фронта. Два сына и муж Инны ушли добровольцами, старшая дочь ушла санитаркой, младшенькая умерла в 1944. Все ушли и никто не пришел. Все было так как и виделось ей…