Хочу вам рассказать про одного старого каторжанина. Звали его Лёва. В один день всполошился весь дом, я спросил у жены, что случилось? На что она мне ответила – сын бабы Маши вернулся с зоны. Сама баба Маша не дожила 2 года до этого момента, целых 15 лет ждала сына, слала ему передачки, ездила, как могла к нему на свидания.
В общем, любопытно мне стало, что его все так боятся. Жил он этажом ниже, точно в такой же квартире, как и у меня. Беру пузырь, спускаюсь, стучу. Открывает мне ничем не выделяющийся человек средних лет, вежливо здоровается, интересуется, чем может помочь.
Признаюсь четно, первое впечатление меня удивило, оно, кстати, и закрепилось.
В общем, приглашает Лёва к себе квартиру – смотрю, чисто там всё. Я достаю пузырь и моё удивление выростает. Не пью я – говорит бывший зек, а вот чаем могу угостить.
Посидели мы с ним, поговорили. Интересовался Лёва о ситуации в стране. Как-никак ещё при СССР посадили.
Что мне запомнилось и сломало все стереотипы, за 3 часа нашей первой беседы, каторжанин не позволил себе ни одного не то что бы мата, но и скверного словца. Более того, если бы я не знал кто он на самом деле, я бы решил что это как минимум юрист передо мной, или адвокат какой, настолько правильно была поставлена его речь.
Короче, посидели мы, поговорили и попрощались.
После этого знакомства мы частенько пересекались с Лёвой. Он устроился на работу, жил вполне обычной жизнью. Нередко Лёва делал разные добрые дела, например на 30ем этаже жил инвалид, так вот Лёва своими силами сделал пандус. Причём никто его не просил об этом.
К чему я всю эту историю рассказал, а к тому, что не нужно всех грести под одну гребёнку. Если человек освободился из мест не столь отдалённых, это ещё ничего не значит. Сколько среди нас, вольных уродов? Почему никто даже пальцем не пошевелил, чтобы сделать тот же пандус для инвалида? Не знаете? Ну, вот и я о том же.