...Мы с братом решили убежать к партизанам. Пистолеты украли у полицаев, которые проживали у нас в доме. Вот только к вечеру сообразили, что ни теплых вещей, ни еды не взяли. А есть очень хотелось. Мы стояли в лесу, нас колотило от страха и холода. Мы растерялись и не знали, что дальше делать. Смеркалось, лес закончился , показался одинокий хутор. Брат сказал, что он не попрошайка и не пойдет выпрашивать еду.
Я пошел один. Подошел к дому, позвал хозяйку. Когда она вышла, я попросил хлеба. Она даже ничего не сказала, как из дома вышел пьяный мужик в полицейской форме, и стал требовать мои документы. Я даже от страха забыл, что в кармане пистолет лежит. Он схватил меня за руку и потащил в дом. Я вывернулся и дал стрекача к лесу. Полицай побежал за мной, догнал и повалил на землю. Наступил ногой на горло и довольный сказал, что сейчас сдаст меня куда следует, награду получит за партизана. Не знаю, как у меня получилось, но я вытащил пистолет и выстрелил в него...
...Мой батя был танкистом. Все ребята были молодые и отчаянные. Почти все с территорий, оккупированных немцами и поэтому они знали, за что мстили фашистам. Танковую бригаду направили в маленький городок. Он лежал весь в руинах. Солдаты заселились в подвалах, а вот для столовой места не было. Командир приказал соорудить столы из различных материалов, и поставить на площади города. В этот раз, бойцы расположились не на земле или в танках, а сидя за столами. Только приступили к обеду, как из подвалов и разрушенных зданий, буквально из ниоткуда, начали появляться дети. Некоторые стоять не могли, выползали и смотрели на солдат голодными глазами.
Они смотрели на наших солдат, и все танкисты, не сговариваясь, начали пихать в карманы хлеб. А потом танкисты кормили детей, тех самых детей, чьи отцы жгли и разрушали их землю. Командир военной части должен был разогнать детей. Они съедали то, что было предназначено солдатам. И к тому же могли их заразить всякими болячками. Но вместо этого он приказал повысить количество выданной еды, и детей с этого дня стали кормить вместе с бойцами. Батя рассказывал, что через пятнадцать лет после войны, когда он окончил танковое училище, и служил в Германии, к нему подбежал на улице человек, обнял и сказал, что был среди мальчишек, которых кормили солдаты...
...Я прошел всю войну. Война-это смерть и ужас. Тебя каждую секунду преследует смерть. У меня в подчинении было шестьдесят человек. за них нужно отвечать и себя в руках держать. Это очень сложно. Большое впечатление на меня произвел лагерь Майданек. Узники были худые-кости обтянутые кожей. Мы видели огромные горы человеческих зубов, волос, обуви. Мешки, наполненные человеческими органами. Маленькие детишки с руками, перерезанными для того, чтобы непрерывно брать кровь. Все это повышало градус ненависти к немцам. И ужасно было жалко заключенных...
...Когда мы зашли в церковь, то увидели конюшню, которую устроили в ней немцы. Там был ужасный запах и грязь.Все мои бойцы сказали:"Как только войдем в Германию, все семьи этих гадов удавим, а дома спалим, чтобы следов их не осталось на земле". И что вы думаете? Ну ворвались мы в первый дом, а там фрау и пятеро детей. мы ушли оттуда...
...Очень большое возмущение вызывала у нас во время войны работа внутренних врагов, так называемая пятая колонна. Их было очень много. Часто они подавали сигналы немецким самолетам ракетами из окон. Некоторые даже сигнализировали азбукой Морзе. Мой знакомый увидел такого сигнальщика, и погнался за ним. В темноте тот бросил знакомому ракету под ноги и убежал...
...В 43-м стали показывать кино. Мы смотрели "Два бойца", Жила-была девочка". Однажды хотели пойти на сеанс, но не смогли взять на него билеты. Потом узнали, что в кинотеатр попала бомба и всех убило...
...Наступила зима 1943 года. Все дома на окраинах Ленинграда разобрали на дрова. Даже электричество было. Мне, как ученому, стали выдавать паек. Теперь каждый месяц я получал по два килограмма крупы, муки, мяса, сахара, полкило масла и папиросы. Это было так шикарно...